Разбойники — козлы! Это всем известно. Конкретно эти оказались ещё и горными козлами. Их крики Санча услышала, когда Мушкила подбирался к концу карниза. Как же быстро они поднялись!

Тем временем Мушкила подобрался к насыпи, по которой можно было сойти с карниза вниз. Он постарался найти место, на котором можно было бы остановиться и выбрать место для спуска. Вероятность не переломать ноги была исчезающе мала.

«Ар-Рахим (21), не за себя прошу, позволь спасти этого жеребёнка», — взмолился Мушкила и в этот момент его задние ноги соскользнули на осыпи, подбили передние. Мушкила оттянул корпус назад, безуспешно стараясь предотвратить падение, отчего сел на круп и так, сидя, поехал вниз под пронзительный визг Санчи.

Санча и спасла их. Будь Мушкила один, он непременно попытался бы встать на задние ноги. И будь он один, у него это получилось бы. Это же и стало бы для него фатальным. Сломанные ноги для коня — это всегда фатально. Санча инстинктивно откинулась в седле назад, выпрямив ноги в стременах. Развесовка получилась такая, что у Мушкилы никак не получалось встать на ноги. Наоборот, чтобы не запрокинуться на спину и на Санчу, ему пришлось задние ноги вытянуть вперёд и так, балансируя, съезжать вниз. Без везения не обошлось тоже, крупных и острых камней на пути не оказалось, и передние ноги, работая тормозом, не воткнулись в препятствие, способное опрокинуть эти живые сани.

Оказавшись внизу, оба сначала некоторое время не верили, что всё закончилось. Мушкила так и сидел, как собака, а Санча охватив его ногами, вцепившись в гриву руками, застыла в седле. Наконец, Санча выбралась из седла, точнее, выпала, а Мушкила встал, не доверяя своим ощущениям. Задница горела адски. Ноги дрожали, но слушались, хотя и в этом Мушкила был не уверен. Единственно, в чём он был уверен, он стёр хвост до самой… до основания. Вспомнив, что у него есть шея, он повернул голову и попытался вспомнить, как крутить хвостом. Глаза ему бессовестно врали. Ему мерещилось, что он видит пыльный машущий хвост, хотя разумом Мушкила понимал, что хвоста у него нет.

«А! Так это хвост так болит!» — понял Мушкила, когда сообразил перестать крутить хвостом.

Санча осмотрела коня сзади. Всё в пыли, но местами виднелась кровь от ссадин и порезов. А нет, пожалуй, и не кровь, кровь так не пахнет. Но в целом лошадь как лошадь, только грязная.

«Всё хорошо», — хотела сказать Санча, но не смогла. Связки подвели. Девушка сильно смутилась, осознав, что всё это время визжала как поросёнок. Мушкила галантно отвернулся, пока Санча прочищала горло. Ему самому было стыдно. Жеребец сам орал во время спуска, и это был совсем не боевой клич.