— Ваша милость, отриньте договор! Не губите свою душу! Бога ради! Всё, обещанное им, ложь! Не губите свою душу!
Васки выволокли вопящего Бертрана. Санча погладила морду Мушкилы между глаз, пообещала ему вернуться и вышла из здания вслед васкам.
Васки споро нашли подходящее деревце и поставили под ним Бертрана, ожидая домину.
— Ты подлый вор и отравитель! — Санча встала в трёх шагах от Бертрана.
— Грешен, Ваша милость, хотя украл не у Вас и отраву положил лошадям, чтобы ослабели, но не померли! Но это ничто по сравнению с Вашим грехом! Откажитесь от договора с конструктом, пока не поздно! — прошамкал Бертран разбитым ртом.
— Про какой договор ты говоришь и что за конструкт?
— Ваш жеребец — конструкт! Исчадие дьявола, вестник Сатаны! Конструкт обещает вечную жизнь, больше он ничего не может. Не бессмертие, вечную жизнь в возрождении. Даже если то не ложь, Вы обречёте себя на вечные муки без всякой надежды на спасение! Одумайтесь, Ваша милость!
— Ты меня перед смертью задурить хочешь? — сделала шажок вперёд Санча.
Голос Санчи прозвучал так безжизненно, что Бертран понял, следующие слова будут приказом его повесить. А ещё Бертран понял, что ошибался. Санча не имела ни малейшего представления о природе своего жеребца!
— Вы с конём так хорошо понимаете друг друга, и я подумал, что вы уже договорились. Таких лошадей не бывает, Вы же понимаете это? Он разумен! Я уверен, он читает Евангелие, стоя над Вашим плечом! Он лишь притворяется!
— Да, он необычный, — согласилась Санча, — Мушкила разумен, но не потому, что он исчадие ада, а потому что ангел! Мой ангел-хранитель!
Глаза Бертрана, наливающиеся гематомами, снова широко открылись, как и его рот в полнейшем изумлении.
Санча хмыкнула на такую реакцию Бертрана и, внезапно подобрев, спросила:
— Так зачем тебе книга? Ты не взял серебро!
— Я делал списки с книг в монастыре, но я хочу перевести Писание, чтобы оно было доступно простым людям, не ведающим латинского. А ещё я слышал, что сарацины пишут свои книги на шатби (67), который сами же и делают. Шатби сильно дешевле пергамента. Вот я и направился паломником в королевство Леон, чтобы достать шатби для новой книги…
От такого признания даже у васков опустились руки.
— А чего сразу не сказал? — спросил Зумар.
— Конструкт копыто наложил. Я его сразу понял. Таких лошадей не бывает!
— Что-то не сходится у меня, — проговорил Зумар. — Ты говоришь, что до смерти лошадей травить не хотел, а сам Мушкилу исчадием ада зовёшь? Но отравить не хочешь?
— Грех это. Убийство животного — тоже грех. Мушкила не родился конструктом. Конструкт вселяется в живые существа ненадолго. Приносит свою весть или заключает договор и исчезает. За что же коня губить?