«Храм?»

Из тёмного угла на свет вышел Бертран. Он обнимал на груди котомку, в которой угадывались очертания свёртка с книгой. В широко раскрытых глазах бывшего монаха плескался ужас.

Мушкила же все остатки сил потратил на борьбу с волками и не имел ни сил, ни желания атаковать. Всё, на что он был сейчас способен, — изображать мнимое спокойствие и демонстрировать угрозу. Но лёжа. За дверью скреблись и рычали волки. Так что непонятно, какая угроза действовала на Бертрана сильнее.

— Что тебе нужно от меня, конструкт? — спросил слабым голосом Бертран.

«Камни» в голове Мушкилы завертелись в бешеной карусели. «Камни» впервые настойчиво «выли», и это отдавалось болью. В глазах жеребца потемнело. Он угрожающе захрипел, стараясь не выдать слабость. Бертран такую реакцию понял по-своему.

— Па́тер но́стер, кви эс ин цэ́лис, санктифицэ́тур но́мэн Ту́ум. Адвэ́ниат рэ́гнум Ту́ум. Фи́ат волю́нтас Ту́а…– стал молиться Бертран (66). Страх покинул его, слова молитвы наполняли его решимостью. — Кво́ниам Ту́ум эст рэ́гнум эт ви́ртус эт гло́риа ин сэ́куля. А́мэн. Изыди!

Молитва подействовала, но не так, как ожидал Бертран. Волки пропали. А через некоторое время сверху прозвучало:

— Они оба тут!

Икац, забравшийся на крышу здания, заглянул в прореху кровли. От звука его голоса Бертран рухнул на колени. Мушкила нашёл в себе силы отодвинуться от двери и в неё просунулся Кепа.

— Подлый вор! — Кепа отобрал котомку у Бертрана. Не для сохранности имущества, просто Бертран прикрывался ею от сыпавшихся ударов. Вскоре к Кепе присоединился Икац. Впрочем, васки били Бертрана не смертным боем и недолго. Не увечили, понимали, что вора будут казнить, так к чему лишние муки. Не по-христиански это. Бертран не молил о пощаде, молча терпел побои. Мужественно.

Санча с Зумаром появились к тому моменту, когда Кепа с Икацом уже подустали лупцевать Бертрана, связали ему руки сзади, а из той же самой веревки, от которой освободили его несколько дней назад, Икац связал петлю, вдел в неё голову Бертрана, другой конец перебросил через ветхую балку и проверял, наваливаясь весом, выдержит ли?

Санча метнулась к Мушкиле, а Зумар поспешил помогать братьям.

— Вы с ума сошли? — Санча окрикнула своих гвардейцев, разглядев, чем они занимаются. Девушка протянула руку, указывая на покосившийся крест. — В храме?

Васки смутились настолько, что даже переглядываться не решились. Настолько им стало стыдно смотреть друг другу в глаза. Но братья есть братья, не сговариваясь, они схватили тушку Бертрана и поволокли его наружу.

Только теперь Бертран открыл рот: