Смотрю на себя в зеркало. Я похудела, но в целом уже нормально выгляжу. Не так страшно, как в первые дни после Алика. Синяки почти сошли, разбитая губа зажила, и дышать не больно.
Нервничаю, точно в первый раз. Нет, я не девственница, но все равно страшно. Как это будет? Леший не такой, каким был мой Сережа. Он бугай вон какой большой и запросто может меня расплющить, точно мошку.
Когда выхожу, в спальне его нет, и я сажусь на край кровати. На мне только большое белое полотенце и бинты на ребрах. Волосы теперь короткие, потому я просто зачесала их назад.
Слышу, как включилась вода. Леший тоже пошел в душ, а меня начинает бить крупная дрожь. Мамочки, до чего же я трясусь, аж руки дрожат, страшно.
Через пару минут дверь открывается и Леший входит в одних только черных боксерах. Нет, я видела его полуголым, но не настолько и теперь невольно рассматриваю его.
Тело атлета, высокий, крепкий, совершенно не похож на Сережу. Как небо и земля, и он взрослый, а я… ну мне двадцать два. Леший будет лет на десять старше точно.
Капли воды стекают по его груди, опускаясь вниз, к подтянутому прессу с кубиками. Блин, лучше бы он был уродом, а не вот этим вот… как будто с обложки, хоть внешность совсем не сладкая, наоборот. Суровый, строгий, и это он сейчас усмехается, показывая белые зубы с острыми клыками.
– Знал бы, что так будешь пялиться, – все время бы ходил без шмотья.
– Я не пялюсь. Не было такого.
Опускаю голову. Бросает в жар. Я просто следую плану.
– Я видел. Ну, давай показывай, как ты соскучилась по своему хозяину. Я жду.
Садится в кресло, широко расставив крепкие ноги, тогда как я прирастаю к месту.
– Ну, что ты смотришь? Ко мне!
Хлопает по бедру, подзывая к себе, точно собачонку.
В его голосе сталь, больше ни намека на улыбку, сочувствие там какое-то, нет. Я все авансы его уже израсходовала. Больше поблажек не будет, Леший не пощадит, и терпением там и не пахнет. Либо я сейчас стану его, либо он немедленно отдаст меня своим дружкам, и мы оба это понимаем.
Давя сопротивление, я медленно подхожу к мужчине. Становлюсь рядом, держась намертво просто за полотенце на груди.
– Бить меня будешь? – спрашиваю, поглядывая в его большие сверкающие глаза с черными ресницами. Яркие сейчас, такие серебристые, и брови мужчины на секунду сдвигаются, делая взгляд мрачным, волчьим, тяжелым.
– А ты хочешь, чтобы я тебя бил? – спрашивает серьезно, и я отрицательно мотаю головой. Такой если раз ударит, я уже не встану.
– Нет. Не хочу.
– Будь послушной, не обижу. Иди сюда, кукла.
Протягивает крупную ладонь, и я осторожно подхожу к Лешему. Ближе, еще ближе, пока не оказываюсь между его ног. Он с легкостью берет меня за талию и усаживает к себе на бедро, прижимает к себе, точно добычу.