Она вдруг поняла, когда испытывала похожие ощущения. Священное озеро, его темные воды создавали такое же чувство, мрачным покровом покачиваясь в форме тяжелых волн. Ощущение безысходности, того, от чего невозможно скрыться, что поглотит тебя с такой же легкостью, с какой человек давит муравьев.

И это нечто мелькнуло в глаза парня, бастарда, на кого Советники возлагали такие надежды.

Что-то огромное и равнодушное в своей безраздельной мощи выглянуло из-за спины сопляка. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы опытный боевой маг по-настоящему испугался…

— Впечатляет, — буркнул я, оглядывая дырку в стволе дерева.

Вспышка ярости прошла, но девица все равно цепко следила за мной, словно ожидая чего-то нехорошего. В ней появилась настороженность и какая-то… опаска? Как если бы ожидая встретить безобидного кролика, вдруг наткнулась на гремучую змею.

— Я подумала, что небольшая демонстрация не повредит, — холодно произнесла Юлия. Однако в женском голосе проскользнуло напряжение.

Она меня боится? Бред… Или не бред? Куча вопросов и ни одного ответа.

— Как ты узнала, что я здесь появлюсь? — спросил, чтобы хоть что-нибудь спросить.

Честно говоря, и сам не знал, как толком на все это реагировать. Слишком много обрушилось за короткий промежуток времени, голова шла кругом, не успевая все осознать. Сначала внезапно обретенная родня из настоящего колдовского клана, затем похищение (точнее, наоборот, первое предшествовало второму, но какая уже разница), затем неожиданно свалившееся богатство, теперь это.

— Судя по реакции, Оболенские успели тебе уже рассказать про семью и скорее всего заставили на себя работать, — будто продолжая прерванный разговор, сказала Юлия, замолчала и пытливо уставилась.

— Оболенские? — тупо переспросил я.

— Братья Игнат и Прохор, мелкие ростовщики, считающие себя крупными финансовыми воротилами.

Я мысленно перебрал в уме беседу в подвале с дамой со шприцом в руках, догадавшись, что это все между собой связано. Ни о каких Оболенских она не упоминала. Кажется. Черт, она даже не представилась.

— Эти два придурка создали Консорциум, и до сих пор думают, что об этом никто не знает. Кретины пытаются влиять на рынки, используя силу. Их пока терпят, за общую полезность, но однажды они переступят черту и закончат свои ничтожные жизни в канаве с перерезанными глотками и остекленевшими взглядами.

Я вздрогнул, настолько оказалась яркой нарисованная картина будущего незнакомых братьев. Кем бы ни были Оболенские, я бы на их месте держался подальше от сумасшедшей стервы с белыми под серебро волосами, столько убежденности прозвучало в ее словах.