На крыло спорткара небрежно облокотилась платиновая блондинка лет двадцати-двадцати пяти в сером брючном костюме, подходившим к ее волосам и цвету машины. Роскошь и стиль — первое, что приходило на ум при взгляде на незнакомку.

«Что-то в последнее время в моей жизни слишком много странных незнакомок, — мелькнула грустная мысль. — И что хуже, каждая с непонятными намерениями».

— Далеко собрался? — улыбнулась она, но взгляд оставался холодным.

Внезапно я понял, что цвет глаз девушки имел странный стальной оттенок, зрачки — словно залитые жидким серебром. Не бывает таких глаз у обычных людей.

— Андрей Ковалевский, шестнадцати лет от роду. Первые двенадцать провел в государственном детском доме под номером 87, — произнесла девушка.

На меня накатило дежавю, перед глазами мелькнул плохо освещенный подвал, затянутые в черные костюмы амбалы и женщина со взглядом рептилии, рассказывающая про мою не слишком длинную жизнь.

— Успеваемость средняя, общественной деятельностью занимается по необходимости, когда нужно обязательное присутствие. Близких знакомств нет, замкнут, — она замолчала и резюмировала: — Короче, не слишком бурная биография. Иные к твоим годам успевали натворить гораздо больше дел.

Невероятно, у них даже интонации схожи. Может, они родственницы, тетка из подвала и эта девица?

Я почему-то подумал о полученных от отца Егоровой деньгах. Только теперь стало понятно, что даже четверть миллиона золотом — не та сумма, которая позволит выпутаться из ситуации, где замешаны магические семьи. Папаша Ленки легко отделался, и прекрасно знал это, поэтому так легко согласился на откупные. «Компенсация за беспокойство» вышла удивительно небольшой, учитывая размах вовлеченных сил.

— Надо было просить миллион, — тихо пробормотал я.

С миллионом можно уехать за границу, скрыться так, что никогда не найдут. Поглядев на странную девушку, на ее машину, мысленно скривился. От таких не спрячешься, даже на другом конце планеты отыщут.

— Забыла представиться, меня зовут Юлия Бельская, и я вроде как твоя кузина, — она улыбнулась и сделала движение, будто хотела протянуть руку, но в последний миг передумала.

— Будешь называть меня Андрэ? — хмуро поинтересовался я, без особого восторга глядя на внезапно обретенную родственницу.

Она весело рассмеялась.

— Не волнуйся, традиций коверкать имена на германский манер больше нет, — сказала девушка, помедлила и затем уже более спокойно добавила: — Мы Бельские, ведем свой род от наших пращуров, северных князей, и гордимся этим происхождением.

Она сказала это так, что захотелось приобщиться к старинному роду, стать одним из них. Тоже быть гордым от осознания того, что ведешь происхождение от великих покорителей севера. Что являешься частью чего-то великого, имеющего тысячелетнюю историю.