Невероятно, но больше он вопросов не задавал. Всего лишь уточнил, что перевод займет пару минут, и отключился. Подобное поведение наводило на неприятные мысли, что отец, в отличие от дочери, знал куда больше о случившемся, раз так легко согласился на столь огромную сумму.
Через короткое время звякнул уже мой телефон. Не веря, что это действительно происходит, я достал его и взглянул на экран.
Сообщение о перечислении двухсот пятидесяти тысяч. Реквизиты одного центрального банка Конфедерации, в своем время нам там всем открыли личный счет, приучая обращаться с собственными деньгами.
— Теперь я могу идти? — Ленка высокомерно поправила прическу и не ожидая ответа, гордо прошествовала из подсобки.
Я молча посторонился, давая пройти. Спонтанное решение получить компенсацию вместо мести застало врасплох неожиданным успехом. Кто бы мог подумать, что все окажется так просто.
Прозвенел звонок, напоминая о конце перерыва между занятиями, а я все так же пялился на экран телефона, где отображался баланс банковского счета, выросший ровно на четверть миллиона рублей золотом.
О–х–р–е–н–е–т–ь!
7.
— Думаешь, получится? — мужчина в костюме замер у окна, положив руки в карманы. Вопрос, заданный через плечо, на секунду повис в воздухе.
— Уверен, брат, — спустя короткую паузу ответил собеседник, сидящий в глубоком кожаном кресле.
Разговор происходил на верхнем этаже внушительного бизнес-центра в роскошно обставленном кабинете. Сталь, хром и стекло современного стиля хайтек здесь странным образом переплетись с предметами интерьера, относящимся к антиквариату. Но никто и никогда не смел делать замечание хозяину офиса, слишком многие знали его характер, чтобы решиться на столь опрометчивые поступки.
— А если не получится? — вновь спросил первый мужчина и вновь задал вопрос через плечо, едва утруждая себя легким поворотом головы.
Снова в просторной угловой комнате наступила короткая тишина.
— Тогда придумаем что-нибудь еще, — наконец буркнул сидящий в кресле и хлебнул из стакана на подлокотнике. Янтарная жидкость обжигающим потоком упала в горло, но человек даже не поморщился, привык за долгие годы, он признавал только шотландский виски двадцатилетней выдержки. Братья Игнат и Прохор Оболенские всегда и в первую очередь признавали только свои желания, во сколько бы они в конечном счете не обошлись.
За широкими панорамными окнами раскинулся блистательный город — столица объединенной Конфедерации, центр политической и экономической власти, место средоточия силы, где заседал могущественный Совет.
Стоящий у стекла Игнат задумчиво качнулся с носка на пятку, напряженно обдумывая опасную авантюру, в которую они ввязались с братом. Оба они происходили из старинного и уважаемого рода, но быстро поняли, что уважение ничего не значит, главное — сила и власть. Лучше скрытого типа, так тебя не достанет враг, потому что не будет знать, куда бить.