— Со стороны, — утвердительно произнес Игнат.

Прохору ничего не оставалось, как неопределенно повести квадратным подбородком.

— Со стороны, — признал он и снова приложился к стакану.

На какое-то время в кабинете наступила тишина. Уже в третий раз с момента разговора.

— Они потеряли троих, скорее всего скоро утопят четвертого, но все равно не остановятся, — рассуждая, проронил младший брат и взглянул на своего массивного родственника, молчаливо предлагая поучаствовать в дискуссии.

— У них нет выбора, — неохотно буркнул Прохор, приподнял стакан, но подумав, потставил обратно. Хорошо выдержанный скотч имел неприятное обыкновение незаметно затуманивать разум.

— И они будут пытаться вновь, — произнес Игнат и вновь отвернулся к панорамному окну.

Фактически это было даже не окно, а стеклянна стена, идущая от левого края до углового стыка и дальше. Таким образом половина кабинета оказывалась открыта, создавая впечатление аквариума. Игната раздражало это сравнение, но хороший вид и привычка смотреть на расстилающийся внизу город мешали отдать приказ провести перепланировку или переехать в офис без стеклянных стен.

— Что известно о мальчишке? — засунув руки в карманы, он вновь вернулся к излюбленному покачиванию с носка на пятку, задумчиво оглядывая городской ландшафт.

— Самый лучший шанс, бастард действующего князя. Мать умерла при родах, поэтому отец ничего не узнал. Он даже был не в курсе беременности. Ребенка поместили в государственный детский дом.

— Они смогли выяснить, кто перевел его в «Серебряный ручей»?

— Насколько я понял, нет. Когда все вскрылось, каждый подумал, что это кто-то из родственников, либо из ближнего окружения князя. Узнал о наличии дара на стороне и вовремя подсуетился, чтобы использовать в интригах. Так по крайней мере думает большинство.

— Ну и правильно, пусть думают дальше, — Игнат усмехнулся. — Война — это в первую очередь состязание умов, а затем уже оружия и всего остальное. Если кто-то не прикладывает усилий и не задействует серое вещество по его назначению, то это его проблемы.

Сидящий в кресле здоровяк удивленно приподнял бровь.

— А мы разве воюем?

— Мы всегда воюем, — раздраженно буркнул младший, но более умный брат.

Он занимался стратегически планированием, массивный и более неспешный Прохор был хорош тактических действиях. Проще говоря, первый ставил задачу, а второй ее выполнял.

— Игнат Михайлович, вам звонят из Идель-Банка, — в дверь заглянула секретарша. Длинные ноги соблазнительно выглядывали из-под мини-юбки, которую вполне можно было назвать широким поясом. Игриво расстегнутые верхние пуговки на белой блузке открывали еще более аппетитное декольте с упругой молодой грудью.