Именно поэтому в свое время организовывая Консорциум, крупнейшее объединение промышленно-финансовых компаний, они очень постарались, чтобы никто не знал, кто является конечным бенефициаром созданного гиганта. Тайна давала безопасность. Узнай другие великие рода о том, что кто-то обладает такой властью, то обязательно нанесли бы удар в попытках сохранить равновесие.

Но высокомерные князья, властители свободных Уделов, не ведали, кто истинные хозяева гигантской финансовой империи, раскинувшей невидимые щупальца по всей Конфедерации. Они до сих пор думали, что это обычные дельцы, создавшие очередного монстра для извлечения прибыли. И что долго тот не проживет, будучи раздавленным конкурентами, охваченными еще большей жаждой наживы.

Князья гордо заседали в Совете, думая, что у них подлинная власть, и не понимали, что влияние давно незаметно ускользает из их рук, переходя к более умелым управленцам.

По лицу Игната скользнула презрительная усмешка. Большей частью нынешние князья — это выжившие из ума дураки, навсегда оставшиеся в прошлом. Старые и глупые, не желавшие признавать происходящих вокруг изменений, они стали той закостенелой структурой, мешавшей дальнейшему развитию Конфедерации.

Братья это понимали, поэтому стремились изменить ситуацию. Семья Оболенских владела редким даром — видеть будущее. Точнее, не само будущее, а вероятностные линии его развития. Это и позволило им провернуть столь опасный трюк с созданием Консорциума.

— Что удалось выяснить? — Игнат наконец соизволил отвернуться от окна, взглянув на брата.

Удивительно, но несмотря на родственные связи, внешне братья почти не походили друг на друга. Игнат, тонкий и стройный, имел средний рост и при всем желании не мог похвастать могучим сложением. Прохор же наоборот имел мощную фигуру тяжеловеса-борца, пиджак на нем буквально разрывался от бугрящихся мышц.

Лица братьев тоже не отличались особым сходством, плавные черты первого и резкие, словно вытесанные из камня — второго отличались невероятной контрастностью. Единственное, что роднило обоих — цвет небесной лазури глаз и иссиня-черные волосы. Именно они создавали налет неуловимой общности, позволявшей говорить о единой утробе, откуда в свое время выбрались братья.

— Твои люди что-нибудь узнали? — Игнат посмотрел на брата в упор.

Сделав глоток, Прохор неохотно ответил:

— Они потеряли троих. Сначала двоих, потом еще одного. Кажется, собираются попытать счастье с четвертым. Кровная родня все еще надеется, что кто-нибудь окажется достоин, хотя приближенные самого князя подыскивают другой вариант.