Я удивился.
— А зачем? Какое мне дело до того, где ты там шляешься, — я пожал плечами. Но недоверчивого Вадика это не провело.
— Так и скажи, что оставил на случай, если понадобится самому незаметно свалить, — буркнул он.
Я виновато развел руками.
— Ну, вообще да, но какая разница. Так что, покажешь, где можно проскользнуть мимо камер на заборе?
На этот раз Вадик молчал долго, потом вздохнул, видимо, поняв, что от меня так просто не отделаться, и махнул рукой:
— Пойдем покажу, — но предупредил: — Только быстро, я еще пообедать хочу.
8.
Выбраться за пределы интерната оказалось необыкновенно просто. Буйно разросшийся орешник перекрывал две камеры наблюдения, создавая слепое пятно в полтора метра, где спокойно мог перелезть один человек.
— Они вроде хотели подстричь дерево, но так и не сделали этого, — проинформировал Вадик, махнул рукой на прощание и бодрым шагом направился в сторону центрального корпуса.
Поглядев вслед тихоне, хранившему тайну, за которую многие старшеклассники не колеблясь выложили бы приличные суммы, я вздохнул и потянулся к кованной решетке. Руководство «Серебряного ручья» не только в учебе предпочитало консерватизм, поэтому никакой глухой кирпичной стены, портящей своим примитивизмом окружающий вид, а изящное решение в виде кованного железа.
Очень красиво, кстати, и стоит, наверное, бешенных денег, зато перелазить одно удовольствие…
— Блин, — сам себе накаркал и чуть не зацепился штанами за штыри наверху.
Похожие на вилы чертей, они до последнего не воспринимались опасными, пока не пришло время перекинуть ногу. В этот момент стало понятно коварство дизайнера забора. Если поторопиться, то легко зацепиться одеждой за острые наконечники, внешне похожие на изящные украшения. А если не проявить осторожность, то вполне легко пропороть себе бок острым железом.
— Вот уроды, — я медленно освободился, стараясь, чтобы штанина не осталась на проклятом заборе, перебросил вторую ногу и очень медленно спустился на другой стороне.
Настоящее гадство, а если бы действительно насадился на проклятые пики? Стал бы похож на пришпиленную бабочку. Кто придумал забор, явно имел склонность к садизму. Такое дерьмо надо вокруг тюрем ставить, а не вокруг школ.
Впрочем, хрен с ними, главное — перелез. Осталась мелочь — добраться до автострады, дождаться автобуса и рвануть в город. Час-полтора на дорогу, два часа там, как раз к отбою успею вернуться…
Меня ждали на проселочной дороге, идущей до ворот школы. Приземистая капля серебристого спорткара замерла посреди сосен подобно пришельцу из космоса. Это была машина совершенно иного класса, нежели кричаще-красное авто Егоровой. Намного дороже, где даже внешний вид вопил, какие в ее разработку вложены деньги. Под капотом не примитивный ДВС, а мощный гибрид на основе техно-магических технологий.