Она не предполагала, она твердо знала, чем закончат непонятные братья. И мне эта убежденность категорически не понравилась. Если уж она (и стоящие за ней) относятся так к своим собратьям аристократам (фамилия Оболенских прямо на этот факт указывала), то как они будут относится ко мне? Риторический вопрос, не требующий ответа.

— Они подослали к тебе Лидию, — продолжала делиться девушка, — своего любимого агента. Она корпоративный наемник и выполняет грязную работу, за которую другие обычно не берутся.

Вот, значит, кем была женщина в подвале. Ничего удивительно, по повадкам было видно, что ей не впервой похищать людей и вкалывать им яд. Кстати, об этом, раз уж моя собеседница разоткровенничалась, глупо этим не воспользоваться.

— Они что-то мне вкололи, сказали — яд, — изрек я. — А еще сказали, что без противоядия я не протяну и недели. Но если буду слушаться, то еще поживу.

По губам девушки скользнула тонкая улыбка.

— Это не яд, а нечто другое. Гораздо худшее, что можно представить.

По спине пробежал холодок.

— Что хуже? — я опомнился. — В смысле, что другое, если не яд?

Юлия значительно помолчала, по идеально подведенным губам пробежала усмешка.

— Когда начнется инициация, будут задействованы внутренние резервы организма, нагрузки достигнут пика, твоя биохимия подвергнется глубокой перестройке на клеточном уровне. Произойдет своеобразная мутация, если хочешь — эволюция, ускоренная в несколько тысяч раз.

Черт. Та тетка в подвале тоже что-то пела про клеточную структуру, но только в контексте действия яда. Неужели это все взаимосвязано?

— Хочешь сказать, когда начнется эта твоя… — я на секунду запнулся. — … инициация, то я сдохну? Сгорю живьем, изжаренный изнутри?

Она равнодушно пожала плечами. Охренеть, эта сука пожала плечами! Словно речь шла о пустяке!

— Может быть. А может быть, это будет что-то другое. Смотря на что запрограммирован реагент.

Мне вдруг стало жарко. Несмотря на выдержку, нервы начали сдавать. Еще немного, и я просто тупо наброшусь на эту суку, просто потому что голова начисто отказывалась работать. Какой-то дурдом, где чувствуешь себя главным сумасшедшим!

— У тебя есть антидот? Или как там называется это дерьмо, — глухо осведомился я, почти не надеясь на положительный ответ.

И она, конечно, отрицательно покачала головой. Ну разумеется, иначе и быть не могло. Вместо этого с ее стороны прозвучало:

— Ты в курсе, что стоит на кону?

— Конденсат, или как там называется это ваше дерьмо, — мрачно буркнул я, подумав, что повторяюсь, и одновременно размышляя, что обрести родню оказалось не столь увлекательным делом, как казалось в раннем детстве.