— Как у пикирующей ласточки! Но почему? — мгновенно прикипев взглядом к изображению чего-то отдаленно напоминающего послевоенный МиГ-15, с видимым трудом прошептал, а не воскликнул, Поликарпов.

— Да. Стреловидные, — подтверждающе кивнул Александр. — И это не мои слова и не мои знания. Это… оттуда, — едва заметно ткнул он пальцем в небо. — Я лишь передал то, что предназначалось явно не мне. Дальше разбирайтесь сами. Ведь, если подобный самолет начну проектировать я, боюсь, в конечном итоге всё равно получится танк, — с целью разрядки обстановки, решил слегка пошутить краском.

— Да, да, конечно, конечно! — тут же засуетился Николай Николаевич, сворачивая все зарисовки и упрятывая их себе в карман пиджака. — Теперь бы еще с англичанами как-нибудь пообщаться на предмет покупки технологий, — вопросительно уставился он на Геркана.

— Только если сам уцелею сейчас, и впоследствии отпустят туда, — не стал Александр тут же уверять собеседника в своей полнейшей готовности помочь во всём, что касалось дальнейшего хода повышения боевой эффективности ВВС РККА. — Я ведь еще не озвучил, чего желал бы получить от вас.

— Я весь внимание, — мигом подобрался Поликарпов, прекрасно понимая, что просьба будет очень непростая.

— Начну несколько издалека, — все так же продолжая неспешную прогулку, подошел к основной для себя теме намеченной беседы Геркан. — Есть мнение, что Берия является глубоко законспирированным британским шпионом. Доказательств никаких нет. А мнение есть. Берия, Берия, — дважды повторил и даже кивнул он головой в качестве подтверждения своих слов в ответ на шокированный взгляд авиаконструктора. — Просто пойти на приём к товарищу Сталину и рассказать о существующих подозрениях — смельчаков нет. Хотя Иосиф Виссарионович и сам стал что-то такое подозревать. Не просто так из состава НКВД было выделено НКГБ[1], которому и передали всю разведывательную с контрразведывательной деятельность, наравне с охраной руководства страны. И там всем заправляет уже товарищ Меркулов. Но даже после этого возможности Лаврентия Павловича остались очень уж солидными. А шпион на такой должности — это… сами понимаете. Вот и было принято решение попробовать поймать его на живца. То есть на меня. Всё же не только вам я кое-что подсказывал и кое в чём помогал на протяжении многих лет, — намекнул Александр на причину своей ценности в качестве наживки. — И вскоре по определенным цепочкам передачи данных пройдет информация, что мне стало известно нечто невероятно важное. Настолько важное, что я сразу же засобирался ехать напрямую к товарищу Сталину, отдыхающему ныне в Сочи.