Оставлять свой остров вовсе без прикрытия было никак нельзя. Не в том плане, что не имелось техники. С этим-то как раз уже всё было в порядке. И собственное производство, и ленд-лиз из США, с головой покрывали потребности британской армии в танках, броневиках и грузовиках. Проблемой являлись люди. Точнее, их катастрофическая нехватка в войсках. Особенно это касалось офицерского состава. Потому, пока в воздухе над Ла-Маншем шла «Битва за Британию», на Африканском континенте параллельно шло постепенное перемалывание английской армии. И оно не прекратилось даже после того, как немцы отступились от своих планов связанных с десантом на остров. Более того, значительно усугубилось в конце 1943 года, поскольку именно там Гитлер решил отыграться на несговорчивых британцах за провал Люфтваффе. Он при этом уже, конечно, поглядывал на восток, в сторону СССР. Но начинать войну с Советским Союзом зимой или же весной, дураков не было. Потому у Африканского корпуса Вермахта как минимум на полгода появилось срочно переброшенное из Европы значительное подкрепление, что в бронетанковых силах, что в пехоте, что в авиации.
Именно в этот момент посол Великобритании в СССР совсем не тонко так намекнул Сталину, что с территории той же Сирии, пока что временно занятой английскими войсками, немцам окажется ну очень удобно наносить бомбовые удары по всем нефтеносным районам Советского Союза, что на Северном Кавказе, что в районе Баку. И если русские в ближайшее время не вмешаются в войну, Лондон, даже в ущерб собственным интересам, временно оставит данные территории. А дальше будь, что будет.
Да, это был откровенный шантаж. Но шантаж, с какой стороны ни глянь, действенный. Тем более, что он даже отвечал политике самого СССР по недопущению расширения немецкого влияния на регион Ближнего Востока и Турции. Но одновременно с этим сам Союз никак не мог начать боевые действия первым, наплевав на подписанный с Германией договор о ненападении, поскольку схожий договор был подписан между Москвой и Токио. И японцы вполне себе могли напасть на Дальнем Востоке первыми, не дожидаясь получения удара со стороны СССР, тем самым обрекая страну рабочих и крестьян на драку на два фронта. Чего так сильно и желали, что в Лондоне, что в Вашингтоне, что в Берлине с Римом. Вот в такой международной обстановке Александру Морициевичу Геркану и предстояло вновь предстать перед глазами Сталина после своего очередного исчезновения.
[1] НИОКР — научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.
Строго в назначенное время к Ближней даче подъехала неприметная ГАЗ-овская легковушка, из которой выбрались Александр Морициевич с Михаилом Захаровичем. Но если непосредственно в дом спокойно пропустили обоих, то в малую столовую, где любил принимать своих гостей глава СССР, смог пройти лишь один из них. Естественно, в сопровождении бессменного Власика.