— Здравствуйте, товарищ Геркан. Проходите, присаживайтесь, — стоило только показаться в дверях фигуре краскома, как сидевший за обеденным столом Иосиф Виссарионович указал рукой на стоявший рядом с ним стул. Осмотрев же с головы до ног представшего перед ним гостя, он неодобрительно прицокнул языком и покачал головой — выглядел вечерний визитер действительно не сильно презентабельно. Ни напрочь сбитые брови, ни свернутый набок нос, его уж точно не красили.

— Здравствуйте, товарищ Сталин. Благодарю, что приняли меня, — ответил на приветствие гость и с явным облегчением опустился на предложенный стул. Что, естественно, не ускользнуло от взгляда главного жителя дачи.

— У вас что-то с ногами? — проявил участие глава государства, не смотря на то, что ему ну очень сильно хотелось перейти непосредственно к расспросу «нашедшейся пропажи». Или даже скорее — к откровенному допросу, разве что ведущемуся без физического воздействия, которого, судя по внешнему виду краскома, тому в недавнем прошлом и так досталось вдоволь.

— Били молотком по пальцам, товарищ Сталин. Пришлось ампутировать мизинец на правой ступне, а еще два пальца хоть и срослись нормально, до сих пор простреливает болью при ходьбе, — присев и с облегчением выдохнув, поведал о малой части якобы имевших место издевательств над собой Геркан. На самом же деле ему просто не повезло слишком сильно удариться одной темной ночью о ножку кровати в очередном отеле. Да так неудачно, что пострадавший более всех прочих мизинчик спасать доктор уже не решился. Но зато этот несчастный случай сыграл в тему подтверждения гипотетических пыток, которым его как бы подвергали.

— Вы знаете, кто это сделал с вами? — аж слегка подался вперед Иосиф Виссарионович, словно готовящийся к финальному рывку охотящийся на крысу кот.

— Изначально они представились сотрудниками НКВД — капитаном государственной безопасности Макарчуком Андреем Викторовичем и капитаном государственной безопасности Ляпис Эдуардом Яновичем. Били и пытали меня, естественно, другие — мордовороты с пудовыми кулаками и лычками сержантов НКВД, — в целях большего подтверждения своих слов специально дотронулся Александр до своего изрядно помятого, но уже почти полностью зажившего лица. Пришлось ему чуть более месяца назад раскошелиться на наём профессионального боксера, чтобы тот «обработал» его аккуратно, но сильно. Тогда же пригодились и стоматолог с хирургом, которым пришлось поработать над аккуратным извлечением части зубов и срезанием ногтей почти до корня. Такое членовредительство выглядело со стороны, конечно, чем-то нездоровым. Но за очень хорошие деньги все согласились не задавать вопросы, а просто сделать свою работу с обязательным применением обезболивающих средств. Тем более, что все они видели своего столь необычного клиента в первый и последний раз. И теперь конечному результату их трудов предстояло выдержать экзамен на достоверность. — Но кто-то из капитанов всегда присутствовал при каждой экзекуции. Однако, когда меня освободили, штурмом взяв тот дом, в подвале которого меня удерживали на протяжении десятков дней… В общем, те, кто подарил мне свободу и жизнь утверждали, что моими похитителями были законспирированные шпионы из германского полка «Бранденбург-800», специально созданного в Абвере[1] для ведения разведывательно-диверсионной деятельности на территории СССР, — принялся лишь дезинформацию Александр, которая, впрочем, обязана была помочь Советскому Союзу получше подготовиться к грядущей войне. — Как мне пояснили, они все прекрасно владеют русским языком, пользуются зачастую настоящими документами или же подделками высочайшего класса, а также имеют своей целью нанести удар по системам связи и командным пунктам РККА непосредственно перед началом вторжения германских войск.