— Кто вам это пояснил? — прорезался резкий акцент Сталина, что случалось, когда он находился в излишне взбудораженном состоянии.

— Это были люди Харона. Так они представились. Но никаких отличительных знаков на своей одежде не имели. Более того, они все были в гражданском. Хотя, должен отметить, что, на мой взгляд, действовали очень профессионально. Во всяком случае, у меня сложилось такое представление от тех картин проведенного ими штурма, что я видел внутри дома, пока меня выводили из места заключения, — принялся потихоньку подводить разговор к нужной ему теме Геркан.

— И где же вас удерживали? Показать сможете? — задал очередной вполне логичный вопрос Иосиф Виссарионович, которому очень не нравилось, что в его стране творится что-то подобное, а он об этом совершенно ничего не знает. Тут возникало ой как немало вопросов к сотрудникам НКВД.

— Извините, товарищ Сталин. Но смогу назвать только страну. Это была Швеция, — откровенно огорошил того Александр. — Я-то поначалу считал, что сразу после похищения меня вывезли на самолете куда-то на Урал или в Сибирь, поскольку летели мы ну очень долго на каком-то крупном гидроплане. Однако, как впоследствии выяснилось, оказался я в Швеции. Где после освобождения и восстанавливался почти месяц в небольшой частной клинике города Эребру, находясь там под личиной ограбленного и избитого американского туриста. Хотите верьте, хотите нет, но люди Харона мне даже американский паспорт с моей фотографией выдали. На имя некоего Джорджа Иткинса. Чтобы я не волновался по поводу своего официального статуса в стране пребывания.

— И как же вы попали обратно в СССР? — поняв, что быстро всё проверить никак не выйдет — ведь речь шла о чужой, да ещё и враждебно настроенной по отношению к СССР стране, глава государства откинулся обратно на спинку своего кресла, «временно выключив режим вставшего на след дичи охотника».

— К сожалению, товарищ Сталин, абсолютно незаконно, — аж несколько сжался на своем стуле Александр, которому как-то уже довелось находиться в заключении именно за такое же деяние. — После того как я более-менее восстановился, меня по американскому паспорту вывезли самолетом в Финляндию, там довезли на машине до границы с Советским Союзом, где выдали лыжи и рюкзак с провиантом. После чего указали направление, куда двигаться, чтобы попасть на родину. И я пошёл! Пошёл на лыжах прямиком через границу и леса к расположению штаба генерал-лейтенанта Киселева, благо места были относительно знакомые. Ведь именно там я принимал участие в прорыве «Линии Маннергейма» и мои освободители, похоже, это хорошо знали, отчего и выбрали данный участок границы. Так за три дня и добрался, преодолев почти полторы сотни километров пути.