Так 9 мая 1946 года, на год позже, нежели то знал Геркан, фашистская Германия капитулировала, на чём и завершилась длившаяся аж 5 лет война в Европе. И лишь один человек во всем мире ведал, что именно его вмешательство в ход истории спасло десятки миллионов человеческих жизней и сотни городов от тотального разрушения. Чем и гордился неимоверно, всё так же вечерами попивая коктейли на веранде своего дома в Мельбурне.
Японцы же капитулировали 2 сентября, предварительно прочувствовав на себе, как мощь атомного оружия — американцы таки разбомбили Хиросиму и, нет, не Нагасаки, а Кокуру, так и неудержимость советских танковых армад, что менее чем за три недели боёв разгромили полуторамилионную армию в Маньчжурии.
Да, в этих сухих строчках терялись судьбы десятков и сотен тысяч погибших с обеих сторон. Да, в них не было ни единого намека на подковерную политическую грызню в стане союзников. Не описывали они и героические подвиги простых солдат. Но именно они подавались гражданскому населению всех стран через газеты, чего подавляющему большинству людей было более чем достаточно. Отныне они ведали, что, наконец, наступили мирные времена и оттого их собственная жизнь, непременно, обещала стать еще более сытной, безоблачной и яркой. А большего и не требовалось. Ведь всё остальное любой человек мог заработать или же создать для себя сам. Имелось бы желание.
[1] Пиренеи — горная гряда на границе Испании и Франции.
Ох, не такого конечного исхода ожидали в Вашингтоне, когда планировали ввод своих войск на территорию многих европейских стран в качестве освободителей от оккупации фашистской Германией. Произошедший в Берлине государственный переворот смешал американцам все карты, поскольку более не имело никакого смысла героически освобождать с боями те же Францию, Бельгию, Данию, Голландию, Норвегию, не говоря уже о странах Восточной Европы. Немцы сами по завершении подписания акта о капитуляции вывели с ранее захваченных территорий все свои армии, тем самым позволив прежним правительствам данных государств и сохранившимся в эмиграции остаткам их армий вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Не тем политическим силам, что годами подготавливались в Лондоне и Вашингтоне — а именно что прежним, кои были у руля до падения означенных государств под ударами германских войск.
И пикнуть что-либо по этому поводу, ни англичане, ни американцы, не могли, поскольку этот шаг в полной мере был поддержан советской стороной, а нога англосакского солдата-освободителя, как уже было сказано, на территорию вернувших себе независимость государств так и не успела ступить. Отчего любая попытка осуществить что-либо подобное могла быть воспринята неоднозначно даже местным населением, не говоря уже о реакции прочих союзников. Разве что в Германию, Италию и Австрию оказались введены контингенты всех трех главных стран-участниц антигитлеровской коалиции, дабы под их чутким контролем, как осуществлялось разоружение войск проигравшей стороны, так и проводилось судебное преследование всех виновных в развязывании войны и совершении многочисленных военных преступлений. Это официально. Неофициально же в них тут же началась борьба за власть между двумя идеологическими противниками. Советский Союз, оттряхнув от нафталина всех немногочисленных уцелевших немецких и итальянских коммунистов, принялся проталкивать их в будущее политическое руководство данных стран, тогда как англичане с американцами прочили туда же собственных ставленников. Но на жизни подавляющего большинства гражданских это противостояние покуда особо не сказывалось. Зато ещё как сказались репарации и контрибуции, что превзошли по своим масштабам даже те, кои были возложены на проигравшую сторону по итогам Первой Мировой войны.