— И какие же у вас имеются мысли насчет этой неизвестной персоны, кою вам предстояло всячески поддерживать? — вновь подтолкнул рассказчика Сталин к озвучиванию самой важной части информации. — Вы говорите, говорите. Я ведь вижу, что к каким-то выводам уже пришли.
— На самом деле, учитывая, как моё положение тех лет в РККА, так и хоть какую-то маломальскую связь с исчезнувшим когда-то испанским золотом, на ум приходят всего три человека, что были бы способны провернуть нечто подобное, поскольку просто-напросто располагали потребными ресурсами и хоть в какой-то мере могли нуждаться в моей поддержке. Это нынешний глава ГАБТУ — Семён Моисеевич Кривошеин, командующий Западным особым военным округом — Дмитрий Григорьевич Павлов и заместитель наркома обороны — Григорий Иванович Кулик. — Произнес ну очень громкие имена Геркан. — Ни для кого другого в тот момент я быть полезным не мог. Таково моё мнение.
Притянуто всё это было, конечно же, за уши. Но ничего иного, столь же относительно правдоподобного, Александр выдумать не смог. Да и по чести говоря, его повествование никак не могло литься чисто, словно вода в роднике. За давностью лет оно обязано было полниться некоторыми нестыковками. Правда после, на неминуемом допросе в НКВД или же в НКГБ, он «собирался припомнить» несколько большее количество фактов. В том числе «горячих».
— А ведь это именно вы рекомендовали товарища Кривошеина на должность руководителя ГАБТУ, — внимательно смотря прямо в глаза краскому, произнес Сталин то, чего сам Александр ну очень сильно не хотел услышать. Ведь он приплел Кривошеина к Кулику и Павлову лишь потому, что это было слишком логично, слишком на виду. И не сделай он этого, у товарищей следователей впоследствии могли бы возникнуть некоторые вопросы. Вот и пришлось бросать тень еще и на него — единственного из трех озвученных персон, в ком сам Геркан ни разу не сомневался. И тут такой афронт!
[1] Абвер — орган военной разведки и контрразведки
— Вы совершенно правы, товарищ Сталин. Рекомендовал! И сделал бы это вновь, спроси кто моего мнения по этому вопросу сейчас, когда я всё вспомнил. Ибо Семён Моисеевич действительно идеально подходит для данной должности, — как полагал Геркан, в любой ситуации, когда оборона могла бы привести лишь к поражению, а путей к отступлению не имелось вовсе, следовало самому идти в атаку. Вот и в этот раз он не стал оправдываться в чём-либо, а просто «ринулся во встречный бой». — Вопрос тут, скорее, в другом. А кого ещё, помимо него, могли бы рекомендовать в руководители Автобронетанкового управления в тот период? Для кого потребовалась бы моя поддержка, как, не побоюсь этих слов, достаточно именитого в РККА технического специалиста?