— Этого будет вполне достаточно, — удовлетворенно произнес инспектор автобронетанковых войск РККА. — Но, поскольку оказание мне помощи, так или иначе, принесет вам ряд хлопот и забот, прежде чем озвучивать суть своей просьбы, я бы хотел сперва вновь отдариться, — задрал он голову вверх, показательно уставившись в небеса, как бы намекая, откуда что берется. — Вот, посмотрите на этот рисунок. Узнаете? — оторвавшись от созерцания облаков, протянул Геркан вытащенный из полевой сумки сложенный вчетверо лист бумаги.

— Как же! Узнаю, конечно! Мессершмитт-262, — безошибочно определил Поликарпов относительно подробно изображенный в трех проекциях новейший немецкий реактивный истребитель. — Ох, сколько сил нам всем потребовалось приложить, чтобы выскрести себе хоть одну такую машину для изучения! Вы бы только знали!

— Кончено, знаю! — по-доброму усмехнулся в ответ Александр. — Сам некогда давал советы руководству, на что именно давить в общении с немцами, когда мы только-только начинали переговоры с французами насчёт возможной поставки их армии нашей боевой техники. Мы ведь, сухопутчики, тогда себе тоже кое-что интересное урвали у Германии. Особенно в плане противотанковой артиллерии. Но, да не о том сейчас речь, — поспешил вернуть разговор в нужное русло краском. — А это узнаете? — протянул он собеседнику второй сложенный лист.

— А вот этот уже не узнаю, — рассматривая изображение также двухмоторного, с двигателями установленными на крыльях, самолета, вынужден был признаться Николай Николаевич в своей некомпетентности. — Что за машина?

— Британский реактивный истребитель Глостер «Метеор». Уже со следующего года должны начаться его серийные поставки в ВВС Великобритании. По-сути, является ответом англичан на немецкий Мессершмитт-262 и потому очень близок к последнему, как по своим характеристикам, так и по связанным с его эксплуатацией проблемам. — Не углубляясь в технические характеристики, о которых он вообще почти ничего не знал, Александр охарактеризовал в общих словах английскую машину.

— Со следующего года, говорите? — как-то даже грустно произнес один из наиболее именитых советских разработчиков самолетов. И его можно было понять. Лишь в этом году в войска пошли его цельнометаллические И-25 с поршневыми моторами М-82ФН, тогда как европейцы уже вовсю делали ставку на реактивную авиацию. Ведь немцы тоже, судя по всему, как раз в грядущем году планировали начать массовые поставки в войска своих Мессершмитт-262.

— Понимаю, — аж успокаивающе похлопал по плечу взгрустнувшего собеседника Геркан. — Самому не верится, сколь быстрыми темпами идет развитие техники. Казалось бы, всего четыре года минуло с окончания гражданской войны в Испании, где ваш И-16 и мой Т-26Э еще вполне себе являлись грозными боевыми машинами. А нынче даже их сменщики уже должны считаться устаревшими образцами вооружения. Как когда-то, еще в царские времена, заложенные корабли устаревали прямо на стапелях. Так и сейчас техника устаревает, едва выйдя из ворот цехов. Жуть! Одно только радует в этом моменте — все наши потенциальные противники сталкиваются с точно такими же проблемами. И во многих случаях солидно от нас отстают в плане их разрешения. Ибо дорого! Вот уж где точно раскрывается превосходство нашей плановой экономики над их капиталистической, — по въевшейся в подкорку мозга привычке, не забыл он ввернуть в речь восхваление коммунистического пути развития страны и армии. — Впрочем, не будем зацикливаться на грустных мыслях. Ведь каждый такой вызов для нас с вами означает совершенно новую интересную работу! Нетривиальную задачу, которую нам потребно разрешить! И потому продолжим! — с этими словами им был протянут Поликарпову третий сложенный лист.