— Кажется, все нормально, — сказал Илья. Голос его звучал устало, но обычно. — Голова не болит, температуры нет. Может, повезло?

— Сядь, — приказал Семеныч. — Подойди к свету.

Илья подошел к окну. Семеныч и Артем внимательно осмотрели его глаза. Зрачки реагировали на свет. Белки были чистыми.

— Вроде живой, — выдохнул Семеныч. — Алина, обработай ему рану по-настоящему. Йодом, спиртом, чем есть. И перевяжи.

Алина кивнула и увела Илью в ванную.

— Повезло парню, — сказал Артем.

— Не факт, что повезло, — буркнул Семеныч. — Просто мы не знаем всей правды об этой заразе.

В ту ночь они решили, что завтра утром пойдут на прорыв. К гаражам. Семеныч был уверен, что его «Нива» — единственный шанс. С собой решено было взять только самое необходимое: еду, воду, аптечку, оружие.

Спали по очереди. Артему выпала первая смена. Он сидел на кухне, глядя на лунную дорожку, которая пробивалась сквозь грязное окно. Город молчал. Изредка доносился одинокий вой, но это стало привычным фоном.

Вдруг он услышал звук. Не снаружи, а внутри квартиры. Тихий, шуршащий. Шаги. Он схватил монтировку и пошел на звук. Звук доносился из коридора, где спала на раскладушке Елена Сергеевна.

Артем заглянул. Мать стояла посреди коридора в одной ночной рубашке. Она не двигалась, только слегка покачивалась.

— Мам? — шепотом позвал Артем. — Ты чего?

Она повернулась. Глаза ее были широко открыты, но смотрели сквозь него. Рот приоткрылся, и оттуда вырвался тот самый звук — булькающий, влажный хрип.

У Артема оборвалось сердце. Он отшатнулся, врезавшись спиной в стену. Мать сделала шаг к нему. Руки ее, висевшие вдоль тела, начали подниматься, пальцы скрючились.

«Нет, нет, нет», — билась в голове мысль.

— Мама, остановись, — прошептал он, не веря своим глазам.

Она снова шагнула. В лунном свете он увидел ее шею. Сбоку, под ухом, была рваная рана. След укуса. Она прятала ее под волосами. Все это время. А он не заметил.

На шум из комнаты выскочил Семеныч с карабином.

— Что за?.. — начал он и осекся, увидев картину.

— Не стреляй! — закричал Артем, бросаясь между матерью и Семенычем. — Это моя мать!

— Тем, она уже не твоя мать, — жестко сказал Семеныч, взводя курок. — Это тварь. Отойди.

— Я сказал — не стреляй!

В коридор выбежали остальные. Катя вскрикнула и зажала рот руками. Илья замер. Алина прикрыла глаза Коле.

Елена Сергеевна, или то, что в ней было, шло прямо на Артема, не обращая внимания на крики. Ее лицо было спокойным, даже умиротворенным. Только глаза... пустые.

— Артем, — голос Семеныча стал тише, но тверже. — Если она укусит тебя, ты станешь таким же. Мы все в опасности. Это не мать. Это оболочка. Отойди.