Коля пошёл в школу. В посёлке организовали классы для детей — их было немного, человек пятнадцать разного возраста. Учительница, пожилая женщина, эвакуированная откуда-то из-под Свердловска, учила их читать, писать и считать. Коля быстро нашёл друзей — мальчишек, таких же, как он, потерявших родителей, но не потерявших способность радоваться жизни.

— Знаешь, — сказала как-то Катя брату, — глядя на него, я понимаю, что мы всё сделали правильно.

— Что именно?

— Что выжили. Что пришли сюда. Что не сдались.

Артем кивнул. Он смотрел, как Коля носится по двору с другими детьми, и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на покой.

Но покой оказался временным.

Часть тринадцатая. Соседи

В посёлке жили разные люди. Были такие же беженцы, как они, — вырвавшиеся из городов, потерявшие всё. Были местные, которые оказались здесь до катастрофы и пережидали её в глуши. Были военные, охранявшие периметр. И были те, кто пришёл раньше и успел занять тёплые места.

Одним из таких был мужик по кличке Шмель — здоровенный, лысый, с татуировками на руках. Он держал местную столовую и, по слухам, имел доступ к запасам, которых у других не было. С ним ходили двое таких же крепких парней — бывших то ли охранников, то ли бандитов.

— Держись от него подальше, — посоветовал майор Артему. — Тёмный тип. Здесь, в посёлке, все друг друга знают, а он появился месяц назад, и уже крутит делами.

— А комендатура?

— Комендатура смотрит сквозь пальцы. У них задача — охрана, а не внутренние разборки. Да и Шмель умеет договариваться.

Артем не придал значения этим словам. До поры.

Через две недели после их поселения в посёлке случилось происшествие. Ночью кто-то влез в склад с продуктами, который охраняли военные. Пропало несколько ящиков тушёнки, мука, сахар. Комендатура переполошилась, начали искать.

Утром к ним в дом постучали. На пороге стоял Шмель с двумя своими парнями.

— Здорово, — сказал он, не дожидаясь приглашения. — Слышал, вы новые тут.

— И вам не хворать, — ответил Артем, чувствуя неладное.

— Дело есть. Вчера склад обнесли. Кто-то из своих. Комендатура ищет. А я думаю, может, вы знаете чего?

— Мы здесь две недели, — жёстко ответил Артем. — И к складам не подходили.

— Я не говорю, что подходили. Я говорю — может, видели чего? Или слышали? Ночью, например.

— Ничего не видели и не слышали.

Шмель прищурился, оглядел комнату, задержал взгляд на Коле, который сидел за столом и завтракал.

— Пацан твой?

— Наш.

— Хороший пацан. Жалко будет, если с ним что случится.

Артем шагнул вперёд, но майор, который как раз зашёл в дом, положил руку ему на плечо.