Две недели в изоляторе растянулись в вечность.

Барак, в котором их разместили, оказался обычным армейским модулем: железные койки, тумбочки, одна печка-буржуйка на всю комнату, туалет и душ в конце коридора. За окном — колючая проволока и часовой, который равнодушно смотрел сквозь них, когда они пытались поймать его взгляд.

Первые дни все отсыпались. Организм, живший на адреналине и нервном напряжении неделями, наконец получил передышку. Катя просыпалась только к обеду, Алина дремала урывками, Коля вообще спал по двенадцать часов — детский организм требовал восстановления. Артем не мог спать. Он лежал на койке, смотрел в потолок и прокручивал в голове события последних недель.

Семеныч. Мать. Та старушка в квартире на тринадцатом этаже. Все они остались там, в той жизни. А он здесь.

Майор Ковалёв и Ирина поселились в соседней комнате. Майор быстро нашёл общий язык с местным начальством — его военное звание и опыт котировались даже здесь. Ирина целыми днями что-то писала в тетради, делала заметки о вирусе, пыталась систематизировать свои наблюдения.

— Выздоравливаете? — спросил военный врач, заходя к ним на пятый день. Молодой парень в очках, с усталыми глазами и вечным запахом спирта.

— Вроде, — ответил Артем. — Когда нас выпустят?

— Если ни у кого не поднимется температура, через девять дней. У нас строго.

— А что потом?

Врач пожал плечами.

— Потом решать вам. Можете остаться здесь, в посёлке. Рабочих рук не хватает. Можете ехать дальше, вглубь. Там сейчас формируют новые поселения.

— А связь с Большой землёй есть?

— Какая Большая земля, парень? — врач усмехнулся. — Большой земли больше нет. Есть несколько зон, отгороженных от заражённых. Урал, Сибирь кое-где, Дальний Восток. Москвы, Питера, городов-миллионников больше не существует. Только слухи ходят, что за границей тоже всё плохо. Китай закрылся, Европа молчит, Америка вообще радиомолчание держит.

— И что теперь делать?

— Жить, — просто ответил врач. — Работать, рожать детей, строить заново. Другого выхода нет.

На десятый день у Коли поднялась температура.

Это случилось ночью. Мальчик метался на койке, бормотал что-то невнятное, звал маму. Алина проснулась первой, потрогала его лоб — горячий.

— Нет, только не это, — прошептала она.

Все проснулись. Артем бросился за врачом. Тот прибежал через пять минут, с ходу начал осматривать мальчика.

— Когда началось?

— Только что, — Алина держала Колю за руку. — Он ночью закричал, я проснулась...

Врач посветил фонариком в глаза Коле, проверил пульс, давление.

— Нужно брать анализ крови. Если вирус — через пару часов начнётся кашель, потом бульканье. Если обычная простуда — обойдётся.