Они вышли, держа оружие наготове. Внутри магазина царил полумрак — электричества не было. Заражённый сидел на полу в углу и скрёб ногтями плитку. Бывшая девушка — в разорванном платье, с длинными спутанными волосами. Услышав шаги, она повернула голову, и они увидели её лицо — наполовину объеденное, с провалившимся глазом. Она встала и, шатаясь, пошла к ним.

Семеныч выстрелил. Звук выстрела прозвучал неестественно громко в тишине.

— Быстро, — скомандовал он. — Обыскать магазин, взять всё, что можно.

Они набрали несколько канистр с бензином, воду, печенье, консервы. И уже собирались уходить, когда снаружи послышался шум. Множественный топот. И тот самый булькающий кашель.

— Твою мать, — выдохнул Семеныч, выглянув в окно. — На выстрел сбежались. Их там десятка два.

К заправке со всех сторон стягивались заражённые. Они выходили из подворотен, из подъездов, из-за машин. Их становилось всё больше.

— В машину, быстро!

Они выбежали, запрыгнули в «Ниву». Семеныч завёл двигатель и рванул с места, сбив двоих, оказавшихся на пути. Заражённые бросились следом, но машина быстро оторвалась.

— Уходим из города, — прорычал Семеныч, выжимая газ. — Подальше от этого места.

Они вылетели на трассу и помчались прочь. В зеркале заднего вида Артем видел, как фигуры останавливаются и медленно поворачивают обратно. Город остался позади.

— Чуть не попали, — выдохнул Илья.

— Это только начало, — ответил Семеныч.

Часть седьмая. Лагерь

К вечеру они добрались до леса. Семеныч свернул на грунтовку и вёл машину, пока деревья не сомкнулись над головой, скрыв их от возможных глаз.

— Здесь заночуем, — сказал он. — В лесу безопаснее, чем в городе. Заражённые в чаще не живут — им нужны люди, а люди сейчас по городам прячутся. Или по деревням.

Они разбили лагерь на поляне. Развели костёр — здесь, в глуши, можно было не бояться, что огонь привлечёт толпу. Алина с Катей занялись ужином: вскрыли банку тушёнки, разогрели её на костре. Коля сидел рядом и смотрел на огонь. Заяц лежал у него на коленях.

— Дядь Семёныч, — вдруг спросил мальчик. — А моя мама стала такой? Как те, в городе?

Все замерли. Семеныч крякнул, почесал затылок.

— Не знаю, малец. Может, стала. А может, и нет.

— А если стала, её кто-нибудь убил?

Тишина стала совсем тяжёлой. Алина обняла Колю.

— Не думай об этом, маленький. Твоя мама сейчас в раю. Она смотрит на тебя и радуется, что ты живой.

— А зачем она меня укусила?

Артем вздрогнул. Он вспомнил, как мать Коли превратилась и набросилась на него. Мальчик убежал, но успел увидеть самое страшное.

— Она не хотела, — тихо сказала Алина. — Это болезнь. Она сделала её не собой. Твоя настоящая мама любила тебя и никогда бы не сделала больно.