— А чаю, пожалуй, я с вами сегодня попью. Если хотите — из чашки.

— Ань, — вспомнил вдруг я об одном своем желании, которое возникало, когда я посещал дом Десятовых-Бравлиных, а потом забывал о нем. — Не знаешь, у нас продаются стаканы и подстаканники?

— Конечно, — удивилась вопросу Нюшка. — В двух лавках есть. Только, зачем покупать? В буфете три стакана стоят и два подстаканника. Один серебряный, а второй даже и позолоченный. Они оба с гравировкой — коллежскому асессору Селиванову от сослуживцев.

Ну вот, а я и не знал. А ведь вроде, в буфет заглядывал.

— А вы что, не знаете, что в буфете и шкапчиках стоит?

Я только рукой махнул. Делать мне больше нечего, как хозяйскую посуду рассматривать. Помню, где у нас яйца, соль, постное масло. А пакет с кофе, банка с сахаром — внизу, на верхней полке, рядом с кастрюлями и горшками. А те чашки, из которых мы пьем, они тоже внизу, но уже в том отделении, которое за стеклом. А что мне еще знать?

— Давай мне чай в подстаканнике, а ты, если уж так хочешь, то пей из блюдца.

Мы уселись и принялись чаевничать. Нюшка все-таки пила из чашки. Даже не хлюпала, только зачем-то оттопыривала мизинчик. Но с мизинцами — это следующий этап.

— Иван Александрович, получается, что у меня теперь губы целованные?

Я чуть стакан вместе с подстаканником не проглотил.

— Анька, ты о чем это?

— Мне Муся Яцкевич — учительница моя, ваши стихи дала почитать, — сообщила Нюшка. Прикрыв глаза, продекламировала:

— Только в юности играют

Так светло и звонко трубы,

Лишь у юности бывают

Нецелованные губы.

— А откуда твоя репетиторша эти стихи знают? — удивился я. — Я их только один раз и прочитал.

— Барышни их в альбоме у Татьяны — одноклассницы вашей невесты, прочитали, себе списали. Муся мне показала, а я запомнила, — сообщила Нюшка.

— У Татьяны Виноградовой? — переспросил я.

Про Татьяну Виноградову — бывшую подругу моей Аленки, я не то, чтобы забыл, но мне ее жизнь не слишком-то интересовала. Знаю, что ее отец — мой злопыхатель господин Виноградов теперь трудится смотрителем шлюзов (чем хоть смотритель занимается?), постоянно в разъездах, но сама Татьяна вместе с матерью живет в нашем городе, продолжает учиться. С Леночкой они не общаются, меня гимназистка больше стрелять не пытается, а все остальное — да и фиг-то с ней.

Объяснять Нюшке, что не я автор стихов — бесполезно. Еще удивился, что Татьяна Виноградова из запомнила с первого раза, на слух. Я-то их, прежде, чем запомнить, раза два прочитал. Эдуард Асадов нравится девушкам в любом времени.

— Почему тебя твои губы волнуют?