— Сейчас точно по заднице надаю! — пообещал я. Подумав, добавил: — Только вначале переоденусь и руки помою.

Нельзя девчонку лупить грязными лапами.

— Нет, точно помогло. На человека стали похожи. А не то прямо-таки тень отца Гамлета.

Психотерапевтка хренова! И зачем я ей Шекспира в библиотеке брал?

— Тень отца Гамлета — это дьявол, заманивающий добрых христиан в сети, — менторским тоном заметил я, на что Нюшка еще раз хихикнула.

Я переоделся, умылся и сразу стало гораздо легче. Малость поотпустило. Нет, не малость, а и на самом деле стало лучше. И чего я так все болезненно воспринял? Мог бы уже привыкнуть, что и самый лучший человек окажется сволочью. Я что, в собственном мире не видел подобных трансформаций? А я-то почему так переживал?

— Ужин подогревать или так сойдет? — спросила Нюшка.

— А что на ужин?

— Судак с картошкой. Картошка еще теплая, а судак остыл.

— Тащи так, без подогрева, — решил я. Картошка теплая сойдет, а судак он и остывший вкусный.

Нюшка, прежде чем уйти на кухню, ехидно заметила:

— Никогда не думала, что мужчины такие колючие бывают. Я-то ладно — один раз в жизни стерплю, а как Елена Николаевна терпит?

И тут свершилось! Все-таки, я сделал то, что собирался сделать уже несколько месяцев — треснул Нюшку ладонью по заднице. А эта мартышка, вместо того, чтобы зареветь, гнусно захихикала и умчалась выполнять свои прямые обязанности. Расставив тарелки, наложив в них съестное, кухарка сказала:

— Я сегодня у Анны Николаевны была, как поужинаете — расскажу и все покажу.

Кикимора болотная, как всегда — на самом интересном месте делает паузу. Ладно, подожду.

— Под чай расскажешь, — приказал я, изображая строгого хозяина. — И чай мы сегодня вместе пьем. Только уговор — пить станешь из чашки, а не из блюдца, как хрюн.

Нельзя хозяину пить чай с прислугой, но во время нашего «сочинительства» или, лучше сказать, плагиаторства, мы с Анькой уже пару раз пили чай вместе. И все бы ничего, но я не мог отучить девчонку пить из блюдечка, да еще и с сахаром вприкуску. Хоть кол ты ей на голове теши!

— Не, тогда я потом попью. Из блюдечка пить вкуснее.

— Ну, как знаешь, — заметил я. Встав из-за стола, попросил: — Аня, подойди ко мне. Не бойся, лупить не стану.

— А я и не боюсь.

Нюшка безбоязненно подошла, а я ее обнял и прижал к себе, словно младшую сестренку.

— Спасибо тебе.

Хотел поцеловать девчонку в лоб, но передумал. Подумает, невесть что, да к тому же, я еще не побрился. Опять ведь станет вякать, что колючий.

— Да не за что, — отозвалась Нюшка, прижимаясь ко мне. — Вы ведь тоже меня выручаете. Знаю я, что к батькиному хозяину ходили, деньги ему предлагали. Батька-то не знает, мне господин Высотский сам рассказал. Сказал — мол, хороший у тебя хозяин, такого беречь надо. Будто я сама про то не знаю! Не обессудьте, Иван Александрович, но я иной раз думаю, что вы не хозяин мой, а брат. И не такой как Петька — хотя он мальчишка хороший, а настоящий, от одной мамки с папкой.