— Может, хватит уже? — слова наконец коснулись её разума, и она обмякла, сползая по стене на траву. Здорово, что так глубоко под землей может расти трава, странно, как она справляется без солнца…
— Госпожа, с вами всё хорошо? — этот противный голос продолжал её тревожить, и она недовольно помотала головой, пытаясь крепче сомкнуть веки. — Радослава!
На звуки своего имени Радка всё-таки открыла глаза и попыталась понять, где она и что происходит. Под ладонями на земле топорщилась трава, а спиной она прислонялась к дереву, но вокруг была такая кромешная тьма, какой никогда не бывает даже безлунной ночью.
— Кто вы? — слабым голосом произнесла она, морщась от каждого движения. Горло болело, губы пересохли, язык еле ворочался во рту.
— Ты не помнишь? — голос теперь звучал растерянно. — Неужели пострадал разум? Сестра будет счастлива, и зачем я только её послушался…
— Я вас не вижу, я ослепла? — через боль произнесла Рада и попыталась подняться, опираясь на древесный ствол. Судя по едва уловимому аромату, это была яблоня. Уж яблоню она ни с чем бы не спутала.
— Нет, — нехотя ответил голос. — От вашей магии, госпожа, потухли настенные факелы. Сейчас я всё верну.
И через мгновение светящийся шар огня на ладони говорящего осветил всё вокруг. Радка наконец вспомнила его. Хозяин дома, синий магик. Человек, который дал ей это болезненное варево. Её будущий муж.
— А я думала, что огонь — это игрушка Евы, — пробормотала она, прикрывая глаза от яркого света.
— Откуда ты… — начал Мейнгрим, а затем махнул рукой. — Неважно. Главное, с твоей головой всё в порядке. Честно говоря, не знал, что ожидать. На моем веку никто не использовал этот отвар, и я понятия не имел, чем это может закончиться.
Кажется, от облегчения у него тоже развязался язык.
— Что? — ярость придала Радке сил, и она сумела подняться на ноги, хоть они и продолжали немилосердно дрожать. Похожая слабость у неё была сразу после рождения Фабуся, но скоро это прошло. — Ты дал мне непроверенное варево? Тебе нет дела до того, что мой сын мог остаться сиротой?
— Я обещал заботиться о нем, — огрызнулся Мейнгрим. — Что до драконьего огня, то могла и сама подумать головой. Как думаешь, насколько часто у нас появляются не-магики, которым вынь да положь нужно использовать магические клятвы? Обычно они сидят в своих селах и носа оттуда не кажут!
— Ты, ты… — задохнулась Радка и уже спокойно выдохнула. — Урод.
Судя по тому, как опустились плечи магика и дрогнули пальцы, он ждал криков, может, того, что она попытается его ударить. Только не на ту напал. Радка уже достаточно пришла в себя, чтобы вспомнить, кто она и кто он. Если она собирается жить в этом враждебном не-магикам мире, ей никак нельзя ссориться с единственным магиком, с которым её вот-вот должна была связать судьба.