Она кривила душой, конечно. Глазастые юные магики заставили её задуматься о множестве неприятных вещей. Впрочем, они виноваты, им и расхлебывать.
— Можешь сделать мне прическу, чтобы не стыдно было по городу пройтись? — попросила она Патрысю и добавила. — Взять вас совсем к себе я не рискну, сама на птичьих правах. Но оплатить услуги перед свадьбой мне вполне по силам.
— Да навсегда мы бы и сами не пошли, госпожа, — вздохнул Венек и замахал руками, сообразив, как это могло прозвучать для Радки раньше, чем та успела обидеться. — Вам вне дома нужны свои. С синими магиками ужиться непросто.
— Вам помочь вряд ли сможем, а Фабуся вытащим, чего бы нам это не стоило, слово даю, — шмыгнула носом Патрыся. Похоже, уже заранее хоронила Раду. Та лишь головой покачала. Ну надо же. Эти совсем еще дети не знали соли договоров с Мейнгримом и Евой, а значит, готовы были пойти против них. Стоило стать старше и ловчее скрывать свои искренние чувства, чтобы наконец обзавестись друзьями. И никакой Янки не нужно.
Вспомнив о Янке, Рада помрачнела. Нет, Венек и Патрыся не были друзьями. Добрыми приятелями, ближе по порывистости чувств к её сыну, чем к ней. Да и она, как не хотелось бы ей думать иначе, и впрямь отнеслась к ним по-доброму, а не делала вид.
— И мастера ему найдем, — вторил Патрыси Венек. Но слово давать не стал, поостерегся. Хороший магик вырастет, неглупый.
— Мастером Фабуся Мейнгрим будет, даже если что-то пойдет не так, — даже сейчас Радка не хотела произносить витавшее в воздухе «если я умру». Её и так прекрасно поняли. — Он слово дал.
От неожиданности Патрыся больно дернула её волосы гребнем и испугалась так, что это Раде пришлось её успокаивать.
Одно хорошо — идти с ней по магазинам юные магики не только согласились не медля, но и пообещали помощь в разбазаривании денег Евы. Работавший курьером Венек отлично знал самые лучшие магазины, в которые обычно такие найденные и пока не устроившиеся магики не нашли бы и входа. Что говорить о Раде! Кажется, на это и рассчитывала Ева, давая деньги на свадьбу. Мейнгрим терпеть не мог все эти магазины, жил небогато — теперь-то Радка поняла, что он не скромничал, говоря об этом. А сама Рада выбрала бы что-то яркое и дорогое, как ей бы показалось. И выглядела бы богато и глупо.
Сейчас-то она видела, что дорогие украшения Янки продавались в магазинах попроще, где могли покупать найденные, еще учащиеся у мастеров. Интересно, Скарбош жалел денег, или тоже не понимал разницы? А может, просто позволял ей выбирать то, что хочется, не глядя на цены и статус. Мог себе позволить. А вот Радка не могла.