— Именно я, — Радка сделала вид, что вгонять магиков в состояние, когда они готовы бухнуться на колени, для нее обычное дело. Столько хождение к колодцам должны были ее чему-то научить, и научили.
Но не смирению, как надеялись родители, а умению скрывать мысли и чувства от любого человека или даже дракона. Сейчас это ей очень пригодилось.
— Наша кровь в долгу перед вами, госпожа, — гость тем временем оправился и уже не выглядел как жертва злого колдовства, однако держался не в пример вежливее. Радка догадывалась, что ей будут благодарны, но долг крови? Этого она не понимала.
— Наша семья вся в долгу перед вами, но не настолько, чтобы жертвовать жизнью или комфортом, но вреда никто из нас вам не причинит и, по возможности, предупредит подобный вред от других магиков, — пояснил Мейнгрим, по её недрогнувшему лицу поняв, как далека она от законов магии.
— Приятно слышать, — с достоинством ответила Радка, задним числом понимая, какой беды избежала. То-то Манфред не поспешил с ней встречаться, он знал, что ревнивая супруга постарается разделаться с соперницей и ее сыном!
— И еще, — Мейнгрим скривился, словно откусил от неспелого яблока. — Не спешите распаковывать вещи.
И ушел.
Радка даже не успела сказать, что распаковывать им с Фабусем особо и нечего. Всё, что у них было сейчас выложено, и было их вещами, и это если не упоминать об игрушках, принесенных соседскими ребятишками маленькому Фабусю. Да и зачем что-то говорить этому напыщенному колдуну, он же в селе не жил, откуда ему знать, как живут простые люди, не магики.
Позавтракали они с сыном припасенными с вечера холодным пирогом и слабым морсом. Если бы не Ева, они бы этим вчера обедали, а так, можно было и не переживать. За окном уже высоко поднялось солнце, развеселившийся после плотного завтрака Фабусь давно играл с новыми игрушками на полу, а Радка снова смотрела в окно на реку, воображая, как же изменится её жизнь здесь, в магическом городе.
По всему выходило, что будет это не так, как она думала, но страха она не чувствовала. Она так и просидела до обеда, потом спохватилась и сбегала на кухню, чтобы соорудить обед себе и сыну. Вышло всё иначе, конечно. В кухне уже изнывала ожидающая её Патрыся, вместе они быстро начистили овощей и стушили великолепное жаркое. На запахи снова подтянулась ребятня, и кто принес свежей зелени, кто ароматных колбасок или еще теплого хлеба, купленного за углом. Такого вкусного обеда у Радки не было даже в кафе на площади. Они уже пообедали, и Фабусь снова задремал, устав от хоровода новых лиц, когда вновь так же без стука заявился Мейнгрим. Выглядел он еще кислее, чем утром.