— Так считают цветочные? — Радка повторила она его последнюю фразу, цепляясь за неё, еще не понимая зачем.
— Верно, — супруг обрадовался её вопросу, словно она сделала что-то толковое. — Но об этом позже. Я еще не уверен. Мне кажется, всё дело именно в магии. Сама магия волшебников и волшебниц, попавших под заклятие, и этот дурман, в результате работает против них. Чем сильнее магик, тем сложнее ему сопротивляться, тогда как слабый магик или…
— Или я, — Радка поняла, что не зря ей казалось, что ей угрожает опасность. Получается, будь она и впрямь сильной магессой, она давно обернулась бы? Но что она сделала цветочным, что они пожелали её уничтожить? Её оговорки и вопросы — разве этого достаточно?
Это она и спросила у Мейнгрима, и её удивило, как отреагировал муж. Он встал и отошел к окну, словно ему было стыдно смотреть ей в глаза.
— Я боялся, что может пострадать Ева, и решил использовать тебя как наживку, — тихо произнес он в сторону. Но Радка отличалась хорошим слухом, хотя сейчас она предпочла бы ошибиться. — Дело не в паре фокусов вроде «прыгуна». Ты фонила магией, что я навел на тебя, и из твоих опасных слов они решили, что ты знаешь слишком много.
— Я до сих пор ничего не знаю, — прервала его Радка, поднимая лицо к потолку. Она не будет плакать. Она ведь не ждала, что муж вдруг полюбит её, нет? Или хотя бы станет беспокоиться о её будущем. Хотя нет, она просто напрасно рассчитывала, что его обещание заботиться о Фабусе распространяется и на неё. Что же, это была глупая мысль.
— Я расскажу, — торопливо произнес Мейнгрим, словно испугался. Чего? Этого Радка не знала. Ей было всё равно. И слушать больше не хотелось. Если уж на то пошло, она хотела бы уйти вместе с сыном, но так поступила бы молодая Рада. Сейчас она предпочла бы спрятаться в своих покоях, поплакать, а потом взять клятву с мужа, что он будет защищать Фабиуша больше, чем свою жизнь или этой Евы, которая уже не первый раз смешивала всё в её жизни. — Дело в тех яблоках, что ты ела в детстве. Горьких. Просто не-магика еще можно превратить, хоть вряд ли при этом получится настоящий дракон, ведь они переполнены магией, но эти колодцы — они созданы, чтобы оставлять им разум, а в твоем случае ты не теряла бы и тело.
— Я всё еще не понимаю, о чем речь, — сухо заметила Радка.
— Драконы, — Мейнгрим покачал головой, как бы удивляясь тому, что Радка всё ещё не поняла. — Их магия слишком тяжелая и неповоротливая, чтобы удержать те связи, что соединяют всех знакомых людей. Те, кого настигает заклятие, превращаются в драконов и так они исчезают из мира живущих. Никто не помнит дракона, потому что он дракон. Он вне понимания человека.