Мейнгрим сильнее нахмурился, словно супруга назло ему отняла последний шанс на ссору.
— Я полечу с тобой, — тоном, не предполагающим возражений, произнес Мейнгрим, не иначе как исчерпав свои поводы поругаться. И Рада его не подвела.
— Полетишь? — уцепилась она за то, что её сразу забеспокоило. — Я не буду перемещаться порталом?
— Глупо не использовать дракона, которого получили с таким трудом, — одним уголком рта ухмыльнулся Мейнгрим. — К тому же у немногих магиков даже из цветочных есть драконы, и ты сразу выделишься на общем фоне.
— Если я притащусь с мужем на чисто женскую встречу, я точно выделюсь, — фыркнула Радка и сложила руки на груди. — Зачем тебе лететь со мной? Ты мне не доверяешь?
Короткое мгновение ей казалось, что Мейнгрим борется с сомнениями и вот-вот скажет ей что-то важное, но он повел плечами и с каменным лицом ответил:
— Всё верно. Не доверяю.
Пришлось Радке уже сейчас попрощаться с сыном и выйти в коридор. Когда к ней присоединился супруг, ссора получилась отличная, Радка не ожидала даже.
— И что же ты женился на мне, если даже в женское общество отпустить боишься? —шипела она, позволяя кипевшей злости вылиться наружу.
— Как будто мне дали хоть один шанс отказаться, — ответил Мейнгрим, всем своим видом показывая, как быстро бы воспользовался этим шансом.
— Мог бы клятвы посерьезнее придумать, раз в себе так не уверен, — Радка безошибочно находила больные места, но Мейнгрим тоже поднаторел в ссорах с сестрой.
— В себе я уверен, это тебе нет никакой веры, — отрубил он. — Тебя и привязывать бесполезно!
Кажется, она порядком устала подлаживаться под дурной характер Мейнгрима, и её собственный наконец-то вырвался на волю. Будь она магессой, вокруг летали бы предметы, поднятые вихрем магии, но за неимением волшебной силы, она воспользовалась обычной — и запулила в мужа содранной с ноги туфелькой.
Как оказалось, с боевым магиком такие вещи не проходят — Мейнгрим легко увернулся от необычного снаряда, а потом одним рывком подтянул разбушевавшуюся Радку ближе и обнял так крепко, как не обнимал даже в постели. Она затихла, как только осознала это, а потом причина её уступчивости стала понятна и мужу, и в себя Радка пришла уже на полу яблоневой комнаты — так она окрестила помещение, в котором выплескивала магию.
Мейнгрим больше не был смущенным и неловким, но не был и равнодушным, лаская её так исступленно, что она едва не забывала как дышать, отчего выдохи то и дело перемежались стонами и всхлипами. И только когда аромат яблоневого цвета ударил в нос, он стал спокойнее, и его нежные поцелуи заставили выступить слезы на глазах жены.