Зур’дах начал подозревать, что старик доводит их до предела и только когда видит что уже всё — никто не может держать копье — только тогда говорит что отдых окончен и пора в путь. Измотать детей он мог и за двадцать минут тренировок, достаточно было заставить их ускорить выпады копьем. Им приходилось со всей возможной скоростью колоть воздух, представляя там несуществующего врага. От таких упражнений руки горели уже после десятой минуты, а дальше возможно было держатся только сквозь боль и исключительно на морально-волевых. Руки полностью покрывали кровавые мозоли, и это у детей Охотников, у которых они были крепче, чем у изгоев. У изгоев на лицах появлялись гримасы боли каждый раз, едва начиналась тренировка, так сильно болели их руки. В дороге им было легче, копье можно было закинуть на плечо, и руки в это время отдыхали и заживали.

После подобной тренировки хотелось просто свалиться на пол, но старик поднимал всех до единого и они выдвигались в путь. Корзины после этого казались тяжелее раза в три, и Зур’дах не понимал — какой отпор они смогут дать в случае опасности, будучи измотаны до предела. Однако с Драмаром не спорил больше никто. Даже Кая не жаловалась, хотя приходилось ей не легче чем остальным: ее руки после сотен брошенных в цели камней были раздерты до крови, а на глазах иногда от нечаянного движения выступали слезы.

— Тренировки должны быть тяжелыми, — говорил им Драмар после, — Иначе это никакие не тренировки.

Через две недели таких тренировок руки Зур’даха покрыли такие толстые мозоли, что боль уже не чувствовалась, и у остальных, похоже, тоже. Впрочем, держать копье стало в разы легче — самой тяжелой была первая неделя. Примерно в это же время они покинули зону извивающихся как змеи небольших проходов и вышли в крупный тоннель шириной шагов двадцать. Он шел почти ровно, а высота потолка в некоторых местах достигала пятидесяти и более локтей.

С потолка, стен и пола свисали и поднимались непонятные трубоподобные наросты. Саркх захотел одну из таких пористых труб пнуть. Она казалась сделанной будто бы из более хрупкого материала чем стены, да и цветом отличалась.

— Не советую, — обронил старик, впрочем, сам не останавливая мальчишку.

Нога Саркха застыла, не закончив движение.

— Там живут очень злые твари — присмотрись к дыркам и понаблюдай, кто оттуда вылезает.

Саркх нахмурился, опустил ногу и присмотрелся к наростам внимательнее.

Из небольшого отверстия, почти незаметного, выползло насекомое размером с целый палец. Цветом оно практически сливалось с серым пятнистым наростом-трубой. Повернув голову вправо-влево, через мгновение оно с жужжанием заработало крыльями, вздымаясь в воздух. Еще миг — и оно взмыло вверх по стене.