Чугун молчал. Его челюсти были сжаты так, что на скулах вздулись желваки.

— Ладно, — вздохнул Игорь. — Марго, твой выход.

Девушка ударила его коленом в живот, резко, точно под дых. Чугун рефлекторно открыл рот, хватая воздух, и в этот момент щипцы скользнули внутрь. Холодный металл коснулся десны, сжался вокруг зуба, и Игорь рванул.

Зуб вышел с мерзким хрустом. Чугун громко заорал, захлёбываясь кровью, которая тут же хлынула в горло. Его тело выгнулось, но Марго держала крепко. Игорь отступил на шаг и полюбовался трофеем: окровавленным резцом, зажатым в щипцах.

— Первый, — произнёс он задумчиво. — Осталось тридцать один. Но спешить мы не будем.

Он бросил зуб на пол перед зеркалом.

— Смотри. Это только начало.

Чугун смотрел. Кровь текла изо рта, заливая подбородок и грудь. Боль пульсировала в десне, отдавая в висок и глаз. Но он смотрел в зеркало и видел, как из его рта течёт кровь, а по лицу расползается отёк. И впервые за всё это время в его глазах промелькнуло что-то помимо злости. Это был страх, и Кочетков мгновенно его почувствовал.

— Хорошо. — Игорь удовлетворённо кивнул. — Вот теперь ты начинаешь понимать.

Он повернулся к Марго:

— Привяжи его к стулу. Пусть сидит и смотрит в зеркало. Если уснёт — буди. Меняйте друг друга каждые четыре часа. Он не должен уснуть. Ни сегодня, ни завтра. Сон нужно заслужить, а он у нас плохой мальчик.

Марго кивнула и рывком подняла Чугуна с пола. Квадрат уже притащил откуда-то тяжёлый деревянный стул с подлокотниками. Пленника усадили, примотали руки к подлокотникам верёвками, а голени закрепили к ножкам.

— Сиди и думай, — бросил Игорь, направляясь к выходу. — О том, кем ты был и кем станешь, когда я с тобой закончу.

Он задержался в дверях и обернулся:

— И помни, Чугун. Ты сам выбрал этот путь. Я давал тебе выбор. Ты мог бы сдохнуть во дворе, как и твои бойцы. Быстро, с честью. Но ты встал на колени и трясся как побитая сучка.

Дверь захлопнулась. Лязгнул засов. Чугун снова остался один. Перед ним стояло зеркало. Из его отражения смотрел избитый, окровавленный человек с дырой вместо переднего зуба. Человек, который час назад был хозяином жизни. А теперь… Теперь он просто мясо.

Он закрыл глаза. Но тут же в камеру вошла Марго с ведром холодной воды и вылила ему на голову.

— Хуясе! Спим, значит? Я ебальник не треснет? — хмыкнула она и ушла, насвистывая какую-то блатную мелодию.

Чугун сидел в темноте, дрожа от холода и боли, и смотрел в зеркало. Смотрел на человека, которого медленно, методично, шаг за шагом превращали в ничто.

На следующий день дверь в подвал распахнулась снова. Чугун, привязанный к стулу, даже не поднял головы. Силы кончились ещё ночью. Спать ему не давали, каждый час Марго или Квадрат заходили в камеру, выливали на него ведро ледяной воды, орали в ухо, били по щекам. Иногда просто стояли и смотрели, как он клюёт носом, чтобы в последний момент рявкнуть и вернуть его в реальность.