— Я мог бы начать с пальцев, — задумчиво произнёс Кочетков, покачивая спицу перед глазами пленника. — Это, как говорится, классика. Сунь какую-нибудь хуйню под ноготь — и человек ломается за минуту. Но это слишком быстро и просто. Да и не факт, что с тобой сработает. Поэтому мы пойдём по другому пути.

Он убрал спицу обратно в чемоданчик и достал небольшой скальпель с изогнутым лезвием.

— Знаешь, что такое фасция? Это соединительная ткань, которая окружает мышцы. Как плёнка. Если её аккуратно поддеть и потянуть, мышца оголяется, и каждое прикосновение к ней, даже дуновение воздуха, вызывает дикую боль. Но при этом человек остаётся в сознании. Не теряет кровь, не умирает, а просто лежит и орёт. И это может длиться часами.

Чугун молчал. Его дыхание стало чаще, но взгляд оставался твёрдым.

— Но я не буду тебя резать. — Игорь спрятал скальпель. — Пока. Сначала я хочу, чтобы ты посмотрел на себя. По-настоящему посмотрел.

Он кивнул Квадрату. Тот вышел и через минуту втащил в камеру большое, мутное зеркало в полный рост, из тех, что раньше висели в комнате охраны. Его поставили напротив Чугуна.

— Смотри, — приказал Игорь.

Чугун поднял голову. Из зеркала на него смотрел грязный, окровавленный мужик с разбитой губой и синяком на пол-лица. Одежда порвана, волосы слиплись от крови и пота. Но это был всё ещё он — Чугун.

— Видишь этого человека? — Игорь встал за его спиной и положил руки ему на плечи. — Запомни его. Потому что с каждым часом, с каждой минутой этого человека будет становиться всё меньше. Я буду забирать его по кусочку. Сначала пальцы, потом зубы, а если потребуется — и кожу. Я заберу у тебя всё, даже воспоминания. Ты будешь смотреть в это зеркало каждый день и видеть, как исчезаешь. А однажды ты посмотришь — и не узнаешь себя, потому что тебя там попросту не останется.

Он выпрямился и отошёл к чемоданчику.

— Но это будет долгий процесс. А пока начнём с малого. Ты назвал мою подругу шлюхой, и я это слышал. А Марго у нас — богиня. И как любая богиня, он очень ранимая. Подержи-ка его…

Девушка схватила Чугуна за волосы и рванула голову назад. Игорь неторопливо достал из чемоданчика небольшие щипцы. Не медицинские, а самые обычные, ржавые, какими выдёргивают гвозди.

— Сейчас я вырву тебе один зуб, — сказал он буднично. — Пока только один… Пожалуй, вот этот, верхний резец. Это больно, но терпимо. Только прошу: не теряй сознание. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждый момент.

Он приблизил щипцы к лицу Чугуна, и тот инстинктивно сжал челюсти так, что зубы заскрипели.

— Не надо. — Игорь укоризненно покачал головой. — Так ты делаешь себе только хуже. Если ты не откроешь рот, я разрежу тебе ебальник и вырву зуб через дырку в щёке. Поверь, это гораздо неприятнее.