Он увидел выражение лица своего бойца. Там не было страха. Только бесконечная, всепоглощающая тоска. Гриб плакал, как ребёнок, потерявшийся в супермаркете. Слёзы текли ручьями, смешиваясь с соплями и слюной.

— Прости меня, мам, — прошептал он. — Прости, что я такой…

Грохнул выстрел. Сухой, словно кто-то сломал палку. Тело Гриба мешком рухнуло на асфальт, дёрнуло ногой и затихло. Из-под головы поползло тёмное пятно.

— Блядь! — выкрикнул кто-то за спиной Ежа. — Вы чё, совсем ебанулись⁈

Но никто не шелохнулся. Никто не вскинул оружие. Все стояли, парализованные ужасом. Они видели, как их товарищ только что застрелился по щелчку пальцев этого гламурного мудака. Не под дулом пистолета. Не под пытками. Просто потому, что он сказал ему несколько слов. Каких-то, блядь, слов.

— Вот видишь? — Игорь повернулся к Ежу. — Никакого колдовства, никакой мистики. Все вы, все ваши эмоции под моим контролем. И если я захочу, вы будете целовать мне ботинки и умиляться от счастья.

Ёж молчал. Его кадык ходил ходуном. Он пытался нащупать хоть какую-то опору под ногами, но мир вокруг превратился в зыбучий песок. Всё, во что он верил — сила, власть, страх, который он внушал другим, — всё это рассыпалось в пыль за одну минуту.

— Хорошо, ты можешь убить нас всех, — тихо произнёс он. — Так какого хуя ты ждёшь?

— Потому что мёртвые бойцы — это бесполезные бойцы, — пожал плечами Игорь. — А ты, Ёж, не просто боец. Ты — командир. Твои люди тебя уважают. Твоя банда контролирует весь этот ебучий район. Ты построил систему, которая работает. И мне такая система нужна.

— Хочешь, чтобы я работал на тебя? — Ёж криво ухмыльнулся. — А ты, часом, не прихуел, пацан?

— Да похуй. — Кочетков подошёл ближе, и теперь они стояли почти вплотную. — Давай пофанатазируем. У тебя есть два варианта. Первый: ты героически сдохнешь здесь, во дворе этой тюрьмы, в обосранных от страха штанах. Твои люди сдохнут вместе с тобой. А завтра я наведаюсь в город, найду остатки вашей банды и сделаю с ними то же самое. Или нет, поступлю чуть иначе: дам им то, чего они хотят. А хотят они, поверь мне, выжить. Любой ценой. Твоя смерть ничего не изменит, кроме того, что твой труп будет валяться в канаве. Красивая, блядь, судьба для такого лидера.

Он сделал паузу, давая Ежу переварить услышанное.

— Второй вариант. Ты принимаешь моё предложение. Твои люди остаются живы. Твоя структура остаётся на месте. Ты продолжаешь управлять своими бойцами, собираешь дань, контролируешь территории. Но теперь ты делаешь это для меня. Мы не грабим общины — мы их поглощаем. Мы не тратим ресурсы — мы их приумножаем. Строим армию, которая через полгода пройдёт по этой стране, как серпом по яйцам. И ты будешь не пушечным мясом, Ёж. Ты будешь генералом. Вот только моим генералом.