— А ему, похоже, весело, — задумчиво произнесла Марго, провожая взглядом своего суженого, который уже исчез внутри.

Снова фыркнуло, и окно заволокло зелёным дымом.

У стены, корчился в приступе рвоты Гнида. Его хрупкий мир вновь рухнул, когда он увидел выпавшего из окна человека. Но самое большое впечатление на него произвели вывалившиеся из его нутра скользкие органы. И ещё вонь, которую они источали. Последней каплей стало действие Кочеткова. Парень попросту оторвал у покойника руку и запустил зубы в ещё тёплую плоть. Игорю требовалось топливо, чтобы зарастить раны от пуль.

Справа снова раздался звон, вслед за которым из выбритого окна выскочила тень. Совершив в воздухе невероятный кульбит, силуэт ухватился за парапет плоской крыши и одним уверенным рывком взлетел на неё. Кто-то завизжал и сиганул вниз с высоты четвёртого этажа. Послышался глухой удар о землю, будто уронили мешок с картошкой, и визг оборвался. А на краю появилась одинокая фигура Долбоёба.

— Ну вот, — хмыкнула Марго, — а вы ссали. Всё, милости прошу к нашему шалашу, база захвачена. Э, Гнида, подъём! Пошли, покажешь мне свою комнату.

Раб обречённо поднялся и побрёл вслед за хозяйкой. Увиденного ему хватило, чтобы даже не помышлять о бегстве и уж тем более сопротивлении. Эти люди вызывали в нём просто запредельное чувство страха. Он видел, как их главного рвали пули, но тот стоял на ногах как ни в чём не бывало, в отличие от своего приятеля.

И ведь им было совершенно насрать на то, что тот сейчас валялся в луже собственной крови, корчась от невыносимой боли. Если эти страшные люди поступили так со своим, то лучше не думать о том, что они могут сделать с тем, кого называют рабом.

Но когда они вошли внутрь, в барак, Гнида окончательно утратил контроль над рассудком. Всюду валялись разорванные тела. По количеству частей даже сложно было понять, сколько именно людей здесь погибло. И всё это сделал один человек! Он прошёл по защищённым решётками коридорам, уничтожая всё живое на своём пути. Он потрошил их, словно плюшевых мышек.

Раб наступил на что-то скользкое и мягкое. Нога поехала вперёд, и через мгновение Гнида уже барахтался в луже крови, озаряя тюрьму истерическим визгом.

— Да заебал ты скулить, падла! — рявкнула Марго и пнула раба по рёбрам. — Встал, блядь, пока я тебя на твоих же кишках не вздёрнула!

Но он словно не слышал, продолжая захлёбываться собственным криком.

— Ой, в пизду, — раздражённо отмахнулась Марго и двинулась вглубь помещения.

Вскоре она вышла в огромную залу, в которой ровными рядами расположились двухъярусные кровати. «Камера общего содержания», — гласила надпись на табличке. А ниже перечислялись какие-то правила и порядки, плюс расписание на день.