К исходу недели быт наладился окончательно. Бойцы привыкли к новым хозяевам, офицеры втянулись в службу. Тюрьма гудела как улей, но теперь он стал более упорядоченным.

На седьмой день после прибытия войска Игорь вызвал Квадрата в свой кабинет.

Здоровяк вошёл, пригнувшись в дверном проёме, и вытянулся по стойке смирно. За последние месяцы он сильно изменился: раздался в плечах, стал двигаться увереннее, а его взгляд приобрёл ту самую холодную цепкость, которая бывает только у тех, кто прошёл через смерть и вернулся обратно. Дыра в животе, оставленная пулей, затянулась, и только бледный шрам напоминал о когда-то полученном ранении, превратившем его в совершенного хищника.

— Садись. — Игорь кивнул на стул напротив.

Квадрат сел, и стул жалобно скрипнул под его весом.

— Я следил за тобой всю эту неделю, — начал Кочетков, откинувшись в кресле. — Как ты управляешься с техникой, как на тебя реагируют бойцы и как тебя слушаются офицеры. И знаешь, что я понял?

— Что? — Квадрат напрягся.

— Ты готов. Я отдаю армию под твоё управление.

Здоровяк моргнул. Потом ещё раз. Его лицо, обычно невозмутимое, дрогнуло.

— Босс, я… — Он запнулся, подбирая слова. — Ты это серьёзно?

— Вполне. Я не могу заниматься всем одновременно. У меня есть планы, которые требуют моего полного внимания. Стратегия, разведка, подготовка к Нижнему. Мне нужен кто-то, кто возьмёт на себя тактику и дисциплину в войсках. Ты — идеальный кандидат.

— Но я никогда… — Квадрат осёкся. — Я ж тупой, босс, ты сам это знаешь. Ну какой из меня, на хуй, командир?

— Пиздёж убей, — отрезал Игорь. — Тот факт, что ты не умеешь красиво говорить, не делает тебя тупым. Да оно тебе и не надо. Твоя сила не в речах, а в том, что ты видишь людей насквозь. И это буквально. Ты знаешь, у кого сердце бьётся быстрее, у кого адреналин зашкаливает. Только ты сможешь вычислить тех, кто собирается предать, а кто — струсить. Ты можешь давить их внутренности не только в бою, но и для дисциплины. И бойцы тебя уважают. Я видел, как они на тебя смотрят.

Квадрат молчал. Его кадык ходил ходуном.

— Ты справишься, — продолжил Игорь. — Я в тебя верю. А моя вера — это не какая-нибудь хуйня, которую я раздаю направо и налево. Ты её заслужил. С самого начала. С той первой драки, когда прикрыл мне спину и согласился сдохнуть и воскреснуть ради нашего дела. В конце концов, ты единственный, кто ни разу меня не подвёл. Так что закрой ебало и берись за работу.

Квадрат поднялся со стула. Его глаза блестели. Он сжал правый кулак и прижал его к груди, туда, где больше не билось сердце.