Он развернулся и пошёл к штабу, давая понять, что разговор окончен.

Плац взорвался суетой. Офицеры заорали, раздавая команды. Бойцы рассыпались по базе, как муравьи. Затарахтели моторы, грузовики подгонялись к складам. Загремели ящики из оружейки, которую выносили подчистую. Кто-то тащил мешки с крупой и консервами, кто-то катил бочки с горючим. Пара БТРов, стоявших в ангаре, завелась и медленно выползла на плац, оглушая всех дизельным рёвом.

Квадрат, как главный по технике, носился между машинами, проверяя давление в шинах. Он заглядывал в капоты и материл нерасторопных. Шуко с Греком помогали грузить ящики с патронами. Цыган кряхтел, но старался не отставать. Долбоёб сидел на капоте УАЗа и смотрел на всю эту суету с выражением глубокого, вселенского похуизма. Его помощь здесь не требовалась. Он был страховкой. Если кто-то попытается бунтовать, вот тогда он вмешается. А пока пусть смертные попотеют, а ему оно на хуй не упало.

Марго устроилась в тени, на ящике с гранатами. Гнида сидел у её ног и обмахивал хозяйку куском картона, имитируя веер. Девушка курила и с выражением сытой кошки наблюдала за муравейником.

— Слышь, Гнида, — лениво произнесла она. — Как думаешь, долго они ещё возиться будут?

— Не могу знать, госпожа. — Раб подобострастно заглянул ей в глаза. — Но я уверен, что под вашим чутким руководством они справятся гораздо быстрее.

— Ты охуел? Руководством, блядь! — хмыкнула она. — Я тебе, блядь, кто?

— Вы — богиня, госпожа! — затараторил Гнида.

— Вот тот и хуй-то! — Она выпустила струйку дыма. — Я должна украшать собой этот ебучий хаос, чтобы бойцы видели и знали, за что воюют!

— О да, госпожа! — Гнида закивал. — Вы — самое лучшее украшение. Самое прекрасное! Самое смертоносное…

— Всё, завали ебало, — поморщилась Марго. — Бесит.

Через час к Игорю подошёл Клим. Он запыхался, по лицу тёк пот, но доклад был чётким.

— Босс, проблема. — Он отёр лоб рукавом. — Имущества слишком много. Боеприпасы, продовольствие, ГСМ, запчасти, амуниция. Мы не вывезем всё за один рейс.

— И? — Игорь даже не обернулся.

— Нужно минимум два. А лучше — три. Предлагаю вернуться за остальным после выгрузки.

Кочетков медленно повернулся к нему. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась холодная, расчётливая жестокость.

— Мне. Похуй, — произнёс он раздельно. — Я ясно дал понять: грузите основное. Патроны, оружие и жратву. Остальное бросаем.

— Но там же…

— Клим, — перебил его Кочет, — ты меня не понял? Я не собираюсь спорить. Я отдал чёткий приказ. Через пять часов колонна выдвигается. Всё, базар окончен.