— Доброе утро, могу я вам чем-нибудь помочь?
— Я Саблин, я номер снял… тут… у вас… — пояснил Аким.
— Секундочку, — молодой человек заглянул в какую-то книгу, что лежала перед ним. — Да, господин прапорщик. Заселение в номера у нас начинается в шесть. Вам нужно подождать немного. Можете снять костюм в раздевалке, она вон там, у входа, и присесть, — парень показал рукой на маленькие диванчики, — подождите немного.
Саблин оглядел большое помещение. Тут было всё так же прохладно, чисто и красиво, но здесь не было ни одного человека.
— Присесть там? А людей что-то нет никого, — произнёс он в нерешительности.
— Так ещё очень рано, — улыбался ему парень.
«Рано? Скоро уже шесть… Через тридцать пять минут».
Саблин, привыкший вставать в два часа утра и выходивший в болото уже в три, был удивлён. И он ведь был не один такой в Болотной. Почти половина казаков из его станицы с трёх до четырёх утра заводили моторы своих лодок. А их жёны и дети в это же время выходили, чтобы, пока не стало жарко, прополоть посевы и грядки с тыквой, чтобы, не дай Бог, ни один сорняк не вытянулся за счёт так дорого дающейся людям воды.
Нет, не нравилась ему жизнь такая. Но ничего высказывать вежливому парню он не стал, а пошёл в раздевалку, снял там свой костюм химзащиты, а потом пошёл в большое помещение и аккуратно, чтобы не сломать, уселся на маленький пухлый диванчик, который оказался на удивление мягким. И стал ждать, когда ему можно будет осмотреть снятую им за баснословные рубль и двадцать копеек комнату.
Сел, прикрыл на секунду глаза и по привычке человека, значительную часть жизни проведшего на войне… задремал на пухлом диванчике и не слышал, как гостиница оживает, как в большом помещении появляются люди, и не заметил, как к нему подошла женщина с большим баулом на колёсиках.
— Саблин, — тихо произнесла она и погладила его по щеке.
Юнь.
Она стояла над ним и улыбалась. А когда он узнал её, сразу спросила:
— А ты уже снял нам номер?
— Снял, — ответил прапорщик, вставая. Он видел, что ей не терпелось его посмотреть. — Двести шестой, кажется.
— Аким, — она обняла его, видно, радовалась. — Я всегда мечтала пожить в такой гостинице.
— Ну что ж… Хотела, поживи… — он, видя её не совсем понятную ему радость, тоже был доволен.
Саблин забрал ключ на стойке регистрации у улыбчивого и вежливого молодого человека и отвёл женщину на второй этаж. Открыл ей номер и втащил туда её багаж. От счастья Юнь аж повизгивала.
— Ой, тут такой ковёр… Ты видел, какие жалюзи на окне? Аким! Иди погляди, какая ванная тут! Кровать! Тут вчетвером улечься можно. А покрывало! Аким! Иди попробуй, какое покрывало!