Прапорщик подошёл к Василию и сказал беззлобно:
— Я вас жду, а вы тут водку выпиваете.
И Василий сразу ответил, но при этом говорил он не Акиму, а женщине:
— Ну вот… Что я говорил?
После этого радист взял рюмку и сразу выпил.
А буфетчица… Она смерила Акима взглядом человека опытного и, душевно улыбнувшись ему опухшей от проказы нижней губой, прошепелявила:
— Так вы тоже выпейте, господин прапорщик, — и пододвинула к нему наполненную рюмку.
Аким шлем-то откинул, но водку пить не стал, отодвинул рюмку:
— Благодарствую, но некогда, нам ещё ехать.
— Это вам до Мужей, что ли? — сразу сообразила баба. — Так вы ещё дотемна успеете. Времени у вас полно. Тут три часа хода всего.
«До Мужей⁈ Откуда она узнала⁈».
И тут Саблин делает глупость, он поворачивается к Василию, ничего не говорит ему, но этого и не нужно, взгляд прапорщика и так красноречив: вы, что ли, ей сболтнули?
А Вася ведёт себя ещё глупее, он удивлён и трясёт головой: я ни сном ни духом… Понятия не имею, откуда она знает.
— Ладно, пошли, — говорит Саблин, поворачивается и чуть не сталкивается с человеком… человеком странного вида.
— Здравы будьте, господа казаки, — совсем по-станичному здоровается с ними человек, и ни по голосу, ни по виду Саблин не может распознать, кто перед ним, мужчина или женщина.
Комбинезон у него простой, на поясе армейский пистолет, а на лацкане прикреплена рация. Респиратор стянут вниз, болтается ниже подбородка, а на голове что-то типа обтягивающего капюшона. На человеке хорошие очки и наушники. Щетина на лице отсутствует, как будто не росла никогда. Но голос у человека заметно ниже женского, да и лицо тяжёлое. А глаза внимательные, карие. Он делает вид, что улыбается прапорщику, но на самом деле изучает его.
— И вам здравым быть, — машинально отвечает Саблин и, не желая продолжать разговор, хочет обойти человека.
Вот только тот прощаться не спешит и говорит Акиму:
— Меня зовут Свуль. Странное для этих мест имя, не правда ли?
«Значит, это не должность?».
— Нормальное… — буркнул Саблин. Он не нашёл ничего, что мог бы сказать ещё.
А Свуль продолжал… или продолжала, Саблин не мог точно сказать, с кем разговаривает:
— Казаки теперь у нас гости редкие. Не балуют нас.
А Акиму послышалось в словах этого человека что-то похожее на угрозу, что ли. Или на упрёк… На всякий случай он ещё раз быстрым взглядом обвёл столовую. Он уже прикинул, что делать, случись что… Первым делом надеть шлем, а там… У него на поясе в специальных креплениях то, что и всегда при пластунах. Гранаты. На сей раз осколочные — это «ФО-400». Крупная граната, гарантированно выдающая четыре сотни осколков. Против китайцев в броне малоэффективная, но в этих местах, против переделанных и людей без брони, как раз то, что надо. Он знал, куда ехал и специально взял с собой, помимо стандартных гранат, ещё и эти. Пары таких хватило бы с лишком, чтобы в этой столовой находящиеся тут были или убиты, или ранены, или контужены. А им с Васей в их шлемах вреда от «фэошек» не было бы никакого. Впрочем, этого им не понадобилось делать, так как собеседник продолжил, разглядев опознавательные знаки на его пыльнике: