— У-у, — разочарованно произнёс Олег, снимая ерша с крючка и бросая его на дно обрезанной бочки. — Колючка.
— Ты закидывай, закидывай, — продолжал советовать ему отец.
Сам он за снасти не берётся, хотя руки чешутся. Акиму кажется, что сын всё делает немного не так. Но он терпит и не лезет к нему. Не проходит и десяти минут, как Олег на ту же снасть цепляет ещё одного ерша. И снова он недоволен. И так продолжается почти полчаса, пока наконец не ожила снасть, что была заброшена на проход, на протоку. И когда Олег взялся за лесу, он вдруг чуть не упустил её из рук. Рыба дёрнула так резко, что парню пришлось сапогом упереться в борт лодки. А потом, с усилием намотав лесу себе на рукавицу, сын повернул голову к отцу, и тот увидал через стёкла маски его удивлённые глаза: что это такое?
Но Аким ничего не стал делать, только ухмылялся себе в респиратор: ну, ты же хотел хорошей рыбы? Давай! Выводи!
Так и не заметили отец и сын, как солнце выползло из-за рогоза. Стало совсем светло и начало припекать понемногу. Да и ветер не утихал и с каждым порывом засыпал лодку красной пыльцой. Сейчас было самое время для этой дряни. В общем, пора было собираться. К тому же у прапорщика имелась пара важных дел в станице.
— Может, ещё полчасика… — сын не мог остановиться, и хотя Саблин его прекрасно понимал, он всё-таки напомнил Олегу:
— Кажись, ты мне обещал сегодня насчёт насоса к Скрябину сбегать.
— А… Ну да… — вспомнил тот с видимым разочарованием и начал сматывать лесу, которую собирался ещё раз закинуть в воду.
«Ничего, пусть учится слово держать».
Они смотали снасти и уложили их в строгом порядке в ящик. И обратно Олег вёл лодку сам. Аким предложил ему:
— Давай я поведу.
— Нет, бать, я сам.
— Ладно, — усмехается отец. — А дорогу-то обратно вспомнишь?
— Не вспомню, — говорит парень. И немного расстраивается, но тут же находит объяснение: — Мы же в темноте ехали, а сейчас светло.
— Ну хорошо, поехали, но ты старайся дорогу запоминать. Бери правее, — он указывает рукой. — Вон в тот коридор.
— Угу, — серьёзно гудит Олег и тут же спрашивает: — Бать, а как ты все протоки в болоте помнишь?
Саблин усмехается:
— Да нешто их упомнишь все, — он качает головой. — Нет, я всего не помню, но много чего знаю, — он делает паузу и произносит: — А ну-ка, Олег, говори, как нам домой возвращаться, — а едва сын пошевелился, Аким его одёргивает. — Стой! Куда? Не смотри на компас. Вспоминай, как мы сюда шли.
— Ну, когда сюда подходили, солнце вставало… Нам в спину светило. Значит, теперь нам на него идти.
— Так, а дальше?