— Здравствуйте, — вежливо произнёс молодой человек. Он улыбался Саблину, как старому знакомцу, которого не видал много лет. — Чем я могу вам помочь?
«Ну… Совсем другое дело, сразу видно, хороший парень, не то что та шаболда в магазине».
— Здравствуйте. Мне бы комнатку снять, — пояснил Аким.
— Номер на одного?
Саблин сразу прикинул, что номер на одного будет подешевле, но вот Юнь… Она, наверное, хочет переночевать в номере побольше.
«Ладно, сниму побольше, сниму на две ночи и сегодня переночую тут, приживусь немного».
— Ну, давайте комнату на двоих. На две ночи.
— Да, конечно, — улыбается ему парень. — Предпочитаете оплатить вперёд? Или по убытию?
— Да давайте уже вперед оплачу, — говорит Саблин и лезет под КХЗ за деньгами.
— Два сорок с вас, — объявляет ему улыбчивый.
И Аким замирает. Он не сразу осознаёт эту цифру. Не сразу её понимает.
«Два сорок! Два рубля сорок копеек! Одурел, что ли, этот…».
Это почти треть его месячного содержания в «призыве» Содержание командира взвода. Правда, без «боевых», без денег, что начисляются за пребывание на передовой.
— Это… рубль двадцать за ночь получается? — уточняет прапорщик, когда его мозг наконец усваивает значение озвученных цифр.
— Да, — просто отвечает молодой человек, продолжая улыбаться.
Аким несколько секунд стоит, про себя недобрым словом поминая красотку Юнь…
«Надо же… Вот глупая… Совсем у курицы мозгов нет! Ладно бы попросила серёжки какие-нибудь золотые купить. Пусть даже за пять рублей. Оно понятно было бы: золото есть золото. Оно золотом и останется, даже лет через двадцать. Серёжки те можно дочерям будет передать в приданое, а пока ходи красуйся. А это что? Это как? Две ночи поспал тут, и одна красивая серёжка из золота — всё… Нет её! Словно в болото со всей дури подальше закинул!».
Захотелось ему плюнуть и уйти с этих красивых полов, из-под красивых ламп. Рубль двадцать за ночь! Офигеть можно. Он столько раз ночевал в болоте в лодке, в КХЗ и респираторе, а ещё спал на горячем песке с пауками и сколопендрами. И ничего, жив, здоров, а этой глупой бабе захотелось тут поспать.
«Гостиницу «Дон» ей подавай!».
И Аким замечает, что улыбчивый всё так же ему улыбается и ждёт терпеливо, когда прапорщик наконец соизволит достать деньги и рассчитаться за ночлег. А деваться тому некуда, но кое-что он всё-таки делает.
— Я только за следующую ночь заплачу, — произносит Саблин, отсчитывая деньги.
— Прекрасно, с вас рубль двадцать, — соглашается парень. Не морщится, не ухмыляется, слава Богу. Он просто ждет денег и вообще кажется Акиму неплохим человеком, тем не менее он решает уточнить, выкладывая деньги на прилавок: