— Эту ночь я тут не ночую, а следующую ночую.
— Да, я понял, — говорит парень, забирая монеты. — Номер двести шесть будет забронирован на завтра на имя… — он выжидательно смотрит на Акима.
— На моё имя, на имя Саблина, — понял его взгляд тот.
— Просто Саблина? — уточняет улыбчивый.
— На прапорщика Саблина, — говорит Аким. Ему кажется, что так будет звучать посолиднее.
— Мы ждём вас завтра, господин прапорщик, — продолжал источать дружелюбие причёсанный молодой человек в красивом штатском кителе.
Столько раз он тут бывал, и по службе, и по делам рыбацким захаживал, ночевал тут на берегу, и в гостинице для нижних чинов останавливался один раз, когда приезжал на местный склад получать оружие для полка. И тогда ему здесь было интересно. Удивлялся многолюдию, красивой церкви, на которую набрёл случайно, большому госпиталю, который, как он потом выяснил, был тут не один. Но никогда Аким не видел эту большую станицу с такой стороны. И он, выходя на улицу из гостиницы, дивился:
«Ты глянь, как оно тут всё устроено!».
И, признаться, эта сторона Преображенской ему нравилась не очень. Он вернулся к своим товарищам, те уже успели поужинать и возле лодки разговаривали с местными. Тем было, конечно, интересно, зачем станичные из Второго полка пошли на рыбалку с бронёй, рацией и полным вооружением. На что Ряжкин рассказывал всё ту же историю: дескать, за налимом идём, а там места непростые. Мало ли что…
— Надо было всё брезентом накрыть, — бурчал Аким, глядя на прочный пластик, в котором хранилось тяжёлое пехотное снаряжение.
— Надо было, — соглашался Василий. И тут же интересовался: — Ну а ты дела свои поделал?
И вот что ему было на это отвечать? Нет, только номер для своей любовницы снял, и всё, а главное дело полуголая грубая девка на завтра перенесла. И он произнёс:
— Нет, так что завтра придётся ещё тут проторчать. Вы ночлег не подыскали какой?
— Так вон в той столовой, — тут Калмыков указал на первое здание от болотной воды, — там комната пятнадцать копеек за ночь стоит.
— Да, — подтвердил Ряжкин. — С кондиционером и мойкой. Без КХЗ можно поспать.
«Во-от… По-людски. Тоже, конечно, недёшево, но всё-таки не рубль двадцать, как в этом «Дону» запросили».
— Комнату, конечно, снимем, но лодку на ночь оставлять нельзя, — говорит он. — Рассчитаемся на караулы по четыре часа, один в лодке, двое в доме.
— Есть, — коротко ответил Калмыков. И за ним Ряжкин повторил:
— Есть.
На часах едва пять было, когда Аким уже пришёл в гостиницу; он прошёл через входной шлюз, уже не удивляясь ему. В большом пространстве, да и на маленьких пухлых диванах, никого не было, только парень за стойкой, но и он был не тот, что стоял там вчера.