— Девушка влюбилась, надо полагать? — спросила я, дочитав до этого места.

— Если и так, матери не признается, — Вильгельмина поставила передо мною чашку чая: заварен совсем не так, как я привыкла, но тоже ничего. — А она утверждает, что с дочерью до сих пор отношения у них были превосходные, та, мол, ничего от нее не скрывала… Верить этому или нет, я не знаю, но на влюбленность не похоже: писем девушка никому не пишет, не прихорашивается, а как будто только уродует себя. И когда уходит из дома, уходит всегда с подругами, а не одна.

— Уродует себя? — удивилась я.

— Перестала пользоваться украшениями и косметикой, перестала заплетать и расчесывать волосы, носит только черное.

— Но тут на фотокарточке… — с сомнением я посмотрела на фотографию, на которой вид девушки ничем особенным не отличался.

— Тут она в шляпке и пальто. Просила мать заказать себе пальто из черного драпа, но та пока отказывается. Мол, не планировала семья такую обновку в этом году.

— И вы узнали, что она вступила в какой-то культ? — догадалась я, вспомнив, о чем Вильгельмина говорила о Мурчалова.

— Именно! — с довольным видом произнесла Бонд. — Школа детей ночи. Можете ознакомиться.

С этими словами она пододвинула мне вторую папку.

Раскрыв ее, я сперва удивилась, почему Вильгельмина назвала эту ассоциацию культом. С тем же успехом культом можно было бы назвать наш математический кружок! Совершенно такая же группа по интересам, зарегистрированная в районной управе. Одно время они даже встречались в одном из подсобных помещений местной мечети — совсем как мы! Но с тех пор стали больше и официально арендовали собственную контору, на втором этаже дома по улице Высоких лип. Если я правильно помнила карту города, это всего в паре кварталов от обиталища Бонд. Вроде бы довольно респектабельное место…

Занималась организация тем, что изучала «священные книги мировых религий с целью просвещения широкой публики и поиска общего начала» — так написано было в регистрационных документах. Звучало это, на мой взгляд, достаточно безобидно и даже довольно интересно. Так я Вильгельмине и сказала.

— Да, а вот другое уже не так безобидно, — сказала она. — Основатель этой организации — приезжий, из Юландии, некто Гуннар Лейфссон. Но называет он себя Магистром Ночи. Так я услышала в разговоре адепток. Во-вторых, кроме него в этой организации мужчин от силы два-три человека. Остальные — женщины и девицы, все довольно молодые.

— И красивые? — у меня начала складываться гипотеза.

— Отнюдь. Красивых как раз меньшинство, вроде дочери нашей клиентки… Ну, она, по крайней мере, симпатичная. Правда, это только те, кого я видела. А вот меня в эту «Школу детей ночи» не взяли! Рылом не вышла, сказали.