В общем, каким бы вежливым и внимательным к тем, кто ниже его по положению, делец ни был, я не видела ни малейшей причины для него обращать на меня внимание. Я незначительна, никак в том расследовании себя не проявила… Сказать по совести, я вообще особыми талантами не блещу. Зрение у меня острое, память цепкая, да еще я неплохо сопоставляю факты, если не нужно истолковывать поступки людей — вот и все, пожалуй. Не будь мой шеф ранее моим опекуном, практически приемным отцом, сомневаюсь, что он взял бы меня в помощницы. Тем более, что стиль работы шефа совсем другой: он, наоборот, в первую очередь уделяет внимание мотивам и замыслам.

Но, как бы удивлена я не была, нужно было отвечать Орехову, не то он счел бы меня невежливой:

— Добрый день, Никифор Терентьевич! Вы, должно быть, знаете, что это за цирк в небесах?

Он весело покачал головой.

— Не имею ни малейшего понятия! Думал, это у вас нужно спрашивать! Разве ваш начальник, господин Мурчалов, не в курсе всего происходящего в городе?

— Может быть, и в курсе, — я не стала подрывать реноме шефа, — но это ведь происходит не в городе, а над ним!

Орехов засмеялся, а его спутник-иностранец неприязненно на нас покосился, но смолчал. Должно быть, мы ему показались вопиюще несерьезными.

Не так давно я бы смутилась. Теперь мне было совершенно все равно, что думает обо мне посторонний человек… ну, почти. Я вскинула глаза к небу, наблюдая за ухищрениями «жуков». Ну вот сейчас, сейчас пятеро загонят шестого!

Ничуть не бывало: преследуемый камнем рухнул вниз, как мне показалось, прямо на нас! Я даже взвизгнула.

На миг передо мной промелькнула широкоплечая фигура в кожаной куртке, белый шелковый шарф, мужественный подбородок под широкими защитными очками и… обаятельная улыбка уголком рта! Пилот мне улыбнулся.

Он пронесся мимо, взметнув полы моего зимнего пальто и взъерошив меховые воротники на мне и моих собеседниках (или, точнее, собеседнике, потому что иностранец пока и словом со мной не обмолвился).

В толпе собравшихся зрителей раздались смешки и возгласы восторга: чуть не задевая головные уборы, аэротакси с Белым Шарфом метнулось в Можайский переулок где-то на уровне второго этажа и было таково.

Ну и ну!

Ааэротакси не летают вдоль улиц ниже высоты домов, это всем известно. У них слишком высокая скорость, а воздушные потоки там, в ущельях улиц, слишком непредсказуемые. Не успеешь оглянуться, как тебя бросит о стенку.

Но этот пилот рискнул — и, похоже, выиграл. Его преследователи теперь бесполезно роились над крышами Можайки: весь этот квартал старый, третьи этажи там почти смыкаются над улицами, поэтому рискового таксиста было не видно. Жди теперь, где он вынырнет…