— Какая к хуям выгода! — Румянцева махнула рукой. — Им выгодно, чтобы работать по два часа в день и зарабатывать этим как короли! Вот и все. А то, что такси бьются через одно… — она осеклась.

— Разве такси часто бьются? — тут же среагировала я.

Мне было известно, что некоторые люди боятся пользоваться летающим транспортом, но реклама всегда заверяла, что такси абсолютно безопасны — если, конечно, вы не страдаете головокружениями и можете как следует держаться за поручень, окружающий площадку.

Механики переглянулись, при этом на лице Румянцевой было такое выражение, словно она сожалела, что сказанула такое, а на лице Цой — будто она укоряла помощницу за несдержанность.

После короткой паузы Цой сказала:

— Не совсем. Если бы аэромобили были повинны в смертях или ранениях, рано или поздно пришлось бы что-то менять. В основном все отказы заканчиваются ничем — выходят из строя, как правило, движущиеся части, то есть подъемные лопасти. В этом случае энергии генератора поля почти всегда хватает, чтобы аэромобиль мягко сел. Корпус мнется, выглядит страшно, но на деле сущие пустяки. Поскольку в случае отказа такси поездка бесплатна, большинство горожан даже не жалуется.

— Ясно, — несколько озадаченно сказала я.

Мне прежде никогда не приходилось сталкиваться с поломкой воздушного такси. Но ведь и ездила я на них не так часто. А что, может быть, поэтому никто и не обратил внимание на число поломок. Для того, чтобы постоянно пользоваться таким видом извоза, надо, чтобы у тебя денег куры не клевали. А такому богачу проще заиметь свой собственный транспорт.

— То есть, по-вашему, Таинственный таксист постоянно уходит от преследования других таксистов потому, что его аэромобиль лучше сделан? — спросила я.

Румянцева широко улыбнулась.

— Готова поставить свой любимый ключ на семнадцать, что да! Таинственный таксист — отличный парень, я за него болею!

Ага, так вот почему она так неприветливо меня встретила, когда я сказала, что разыскиваю его.

— Ну-ну, — Цой неодобрительно покачала головой. — Не знаю, как насчет удачности конструкции, если ему даже в голову не пришло сделать на аэромобиле нормальное кресло, как я уже много лет уговариваю… Но что ему не требуется так часто чинить поломки, как нашим — это точно.

— Маша, я тебя люблю, но кресло на аэромобиле — это зряшная затея! — заспорила Румянцева. — Зачем оно нужно — чтобы вверх головой летать, что ли? Да пилот мигом сознание потеряет! И молчу уже о том, что это лишний вес…

— Зато можно было бы обойтись без поручней, которые точно лишний вес, или делать их из современных материалов вместо древней нержавейки, — возразила Цой.