Чем его запугали? Что ему предложили за это?

Вдруг меня охватила та самая отвратительная дрожь, то самое предощущение безволия, тяжелый, животный страх. Пока без направленного воздействия, без конкретного приказа, но, так же, как на борту «Прогресса», я чувствовала: если этот приказ отдадут, даже с помощью моей броши я не смогу ему противиться. Он будет слишком силен.

В ужасе я повернулась к окну.

Небольшая с расстояния, но на самом деле огромная сигара дирижабля медленно плыла над причудливыми флюгерами главного корпуса Медицинской академии — их видно из кабинета шефа.

— Они перестроили эту машину, — пробормотала я, опираясь на край стола.

Прохор тут же подхватил меня под руку, и очень хорошо: наверное, я бы тут и свалилась.

Озарение пришло сразу, словно сложились кусочки мозаики, которую мы с шефом собирали много дней — или даже много месяцев?

Они (клика Соляченковой!) как-то изменили, перенастроили арку, которую раньше клика Соляченковой смонтировала на дирижабле, и теперь она не просто выявляла генмодов с активным геном подчинения, она транслировала им приказы. Невероятно было осознать, что Пожарский — Пожарский, который казался мне воплощением надежности! — скрывал такую тайну, как уязвимое генетическое наследие. Сказать по чести, я даже не помнила, видела ли я Пожарского на «Прогрессе». Он наверняка был там, там были все, кто чего-то стоил в Необходимске!

Раньше мне бы и в голову не пришло, что Пожарский попался в такую унизительную ловушку. Однако теперь другого варианта я не видела.

Наверное, с него начали испытание. Каким-то образом еще вчера заманили его к башне, около которой висел дирижабль…

— Не может быть, — пробормотал шеф, тоже как зачарованный наблюдая за полетом дирижабля.

Я в панике подумала: он собирается облететь весь город. И таким образом приказать всем генмодам неизвестно что…

Нет, отставить панику! Они не могут приказать «всем генмодам». Нельзя отдать безадресный приказ. Булавки настраиваются на конкретного генмода. Этот аппарат наверняка тоже необходимо было настроить. Предположим, им удалось устроить все во время приема. Предположим даже, что арку можно настроить на нескольких генмодов одновременно. Тогда в опасности только те, кто был на «Прогрессе» в тот вечер.

А я? Я тоже там была. Настроилась ли арка на меня? Или меня пропустили, не заметили… Хорошо бы.

— Шеф, нам надо это остановить, — проговорила я, с трудом преодолевая комок в горле.

Внезапно я почти с ностальгией вспомнила передряги, куда я попадала недавно. Да, там приходилось действовать быстро, да, было тяжело, причем без полной уверенности в том, что удастся выжить. Но в то же время тогда у меня голова не мутилась от страха, а живот не подводило. Наоборот, я отлично соображала. Пожалуй, даже лучше, чем обычно. Наверное, помогал выделившийся в кровь адреналин.