— Обед!

Дернувшись, я обнаружил, что Леся уже расставляет тарелки. В сторону комнаты мы покосились одновременно. Потом на Надю, тут же уставившуюся в пол. Вот еще загадка, зачем она этого типа привела. Поднявшись, я заглянул в комнату — Ник сидел перед телевизором в той же позе, двигались только пальцы на пульте.

— Есть будешь?

Он снова уставился в стену, обдумывая простой вроде бы вопрос как если бы решал научную теорему, а потом молча встал и обойдя меня как неживого закрылся в ванной.

Чудик. Вернувшись на кухню я в очередной раз сделал универсальный жест. Надя снова потупилась, Димка хмыкнул, а Леська согласно кивнула. Впятером разместились кое-как, но все-таки смогли, причем Нику досталось место во главе стола.

После супа я все-таки не выдержал и спросил:

— Ник, а ты где работаешь? Или учишься?

Надя печально вздохнула, а Ник стал сосредоточенно дожевывать тефтелю, глядя перед собой. Закончив, он снова кивнул и сказал:

— В морге.

Так, понятней не стало.

— А почему там?

Он остановил вилку не донеся до рта, укоризненно на меня посмотрел и, вздохнув, пояснил:

— Мама туда привела.

— Почему именно туда?

В этот раз он думал над ответом не меньше минуты и придя к выводу поделился:

— Наверное, потому что я до этого обвальщиком работал.

Теперь ел он один. При мысли, чем занимается бывший обвальщик в морге у меня аппетита как-то поубавилось. Решив, что надо немного отмотать назад и начать сначала я повторил:

— В морге?

— Ага.

— Но Надя говорила, что ты художник?

— Лица рисую. Трупам. Чтобы выглядели хорошо.

Леська за его спиной молча выразила свой восторг. Ну да, ей чем странней, тем лучше.

— Не страшно?

Он снова замер, собирая буквы в слова для ответа:

— Нет, я справляюсь. Хотя они иногда спорить начинают, но это редко.

От его ответа задумались уже мы.

— Кто — спорит?

— Ну эти, родственники. Но я понимаю, переживают.

Уф, я уж думал, что у него в голове покойники спорят. Насчет оттенков грима.

— Да нет, я о мертвых — не страшно?

Ник посмотрел на меня и по его лицу было видно, как он обдумывает сначала вопрос, затем ответ. Наконец, снова кивнув сам себе, он пояснил:

— Так они же мертвые. — И прежде, чем я смог что-то придумать добавил: — Это же как одежда. Человек ушел, одежда осталась. Чего ее бояться?

Ну да, погладил-подшил и в ящик. Я покосился на Надю с уважением. Настолько странных ухажеров она еще не приводила. Это ж места надо знать, так просто не наткнешься!

Ник, сдвинув рукав, глянул на часы, резко встал и вышел. Я уже хотел было что-то сказать, но Леська замахала руками, и мы стали молча прислушиваться. В комнате кто-то щелкнул переключаемыми каналами, потом донеслась знакомая песенка: «Время пришло в гости отправиться, ждет меня старинный друг…»