Зайдя на территорию попробовал вспомнить, где мы тут бегали. Стройка большая, четырехэтажное здание тянулось и тянулось, в одном месте загибаясь по прихоти архитектора. Окон давно нет, пустые проемы, внутри голые стены. Все, что можно, тут отвинтили еще в первые годы. Входов штук пять, это если лень через любое окно забраться. Просмотреть все нереально, людей поставить у каждого прохода в заборе рота нужна. И еще батальон, чтобы все закутки прочесать. Богато строила советская власть, с размахом.

Осторожно пройдя вдоль стены, стараясь не хрустеть осыпавшимся мусором, я вспомнил штурм сектантской цитадели и закинув тубус в проем окна, со второго раза допрыгнул, зацепившись, подтянулся. Раз не сказали, где встречаемся, то явно имелся в виду холл первого этажа. Приемный покой или как его там, по которому очень символично прошла та самая трещина. В результате вроде и место со всех сторон закрытое, а вроде и выходы в любую сторону.

Я, осторожно оглядываясь, двинулся вперед, заглядывая во все проемы, чтобы никого за спиной не осталось.

Предосторожности оказались лишними, меня никто не боялся и ловушек не ставил. Они просто сидели в зале. Один на проволочном ящике из-под бутылок, что-то вертя в руках и вполглаза смотря на лежащую на полу Олесю. Рядом еще бутылка пивная стоит, словно на пикник выбрался. Второй у стенки на кортах, чтобы в сторонке от входа. Хорошо, что они такие расслабленные, или плохо?

Руки у них пустые, стволы если и есть, их еще достать нужно. А я могу сделать это быстрей, сам Димке показывал, как секреткой пользоваться. Шесть патронов, не забывать! Их только двое, но черт знает, сколько еще в засаде.

Так, Вася, работаем смертельный номер.

Я бодро, но неспешно вышел из коридора, свистнув сидящим по ту сторону трещины:

— Эй, заждались?

Реакция какая-то ленивая. Переглянулись, встали.

Вот как. Понятно.

Тот, что сидел спиной, мне оказался знаком: «рыжий» из пацанов Подарочка. Привыкли забирать кого-то и давать время на поиск денег, вот и сейчас так же поступили. Мне не показалось, что убегавшие на кого-то похожи, второй наверняка «толстый».

Меня отсюда не выпустят. Они всю Димкину команду чистят.

Я заозирался по сторонам, словно лопух в первый раз сюда зашедший, и пнув какую-то гнилую фиговину сдвинулся так, чтобы за спиной была стена.

— Ты, Фокус, что-то не торопился. Бабу не жалко свою?

— Были бы деньги, бабы найдутся. Лесь, с тобой все в порядке?

Они заулыбались:

— В порядке, никто ее не тронул. Какой смысл, она ж дохлая! — Рыжий сделал паузу, дожидаясь моего вопроса, но я только вежливо улыбался. — Ну или почти. Ты ее чем траванул?