Много-много времени и беготни спустя я ехал домой, по-привычке забравшись в автобус. Просто забыл, что я богатый жулик и могу такси взять. Еще бы не забыть, невероятного обаяния люди эти актеры! И упрямства тоже: я два часа метался между гримерной номер два и гримерной без номера (явно была первой, но кто-то с мясом выдрал единицу, чтобы не задавались) и сначала уговаривал, а потом уточнял подробности. То, что и Рахманов и Влендис действительно не общались друг с другом (в данном случае скорее враг с врагом) даже по телефону сильно облегчало интригу, а засевший в буфете Демиль помогал советом. В результате я не просто договорился, а еще и аванс Рахманову сунул, под расписку. Влендис на деньги глянула пренебрежительно и приказала потратить на цветы, которые вручат им после концерта, причем это должны быть обязательно алые розы для нее и белые гвоздики для Эдуарда Андреевича.

Под конец почтение к легендарному дуэту сменилось усталым раздражением и желанием поскорее закончить все это. И было неловко перед Демилем, но тот, когда я стал извиняться, лишь сказал «Дорогой мой, артист это не только Гамлет или король Лир, это еще и кикимора раз в месяц, но даже такое в радость. А тут всего-то свести двух упрямцев, чтобы еще раз выйти на сцену!»

Наверное, нужно найти кого-то, чтобы занимался всеми капризными знаменитостями, не все же самому делать…

Задумавшись над перипетиями творческой жизни я как-то забыл о реальной. А та поджидала как раз на моей остановке.

Этих типов я видел как-то мельком, и видел не с нашей стороны. Двое ильинцев самым наглым образом шли вдоль строя теток-лоточниц и явно собирали с них деньги. Хорошо время выбрали, у теток сейчас что-то вроде пересменки и полные сумки товара, не убежать. И вступиться и некому, мужики с работы чуть поздней повалят, а из наших почему-то никто не приглядывает. Берут немного, иначе тетки бы разорались, но со всех. И похоже начали перевернув лоток одной, которая теперь всхлипывая пыталась собрать товар из остановочной слякоти. Я бы прошел мимо, но эти двое как раз подобрались к тете Нине. Не дай бог пнут ее «бинарные пирожки», как я ей потом в глаза буду смотреть?

Проверив снежок под ногами — вроде не слишком скользит — и приглядевшись вдоль дороги, я деловито прошел мимо уже ограбленных, старательно опуская глаза. Я простой студент-лох, спешу с занятий, ничего не вижу, ничего не знаю, все люди братья, все должны помогать друг-другу.

Один из ильинских глянул на меня, но видимо разговор с легендарным актером как-то и меня приобщил к ремеслу лицедея, потому что даже останавливать не стали.