Я оглянулся один раз — посмотреть как полощется на ветру черное знамя с имперским орлом над контрольно-пропускным пунктом. Царёв вертел головой во все стороны — он впервые в жизни был за пределами страны и как будто пытался понять — каково это, за границей? Конечно, никакой особенной разницы не было — всё та же субтропическая растительность у подножия гор, хвоя, мхи и лишайники — ближе к вершинам, на которых, несмотря на жаркое лето, сохранялись снежные шапки.

— Здесь нужно присмотреться повнимательнее, — сказал я, когда дорога, уведя нас от таможни версты на четыре или пять, принялась извиваться, поднимаясь в гору. — Очень перспективная диспозиция…

Миновав несколько поворотов, мы нашли идеальное место.

На имперской стороне дорога была вымощена булыжником, здесь же — размокла, превратившись в настоящее грязное болото. Близко-близко к колеям, в которых скопилась дождевая вода, росли густые жестколистные кустарники и какие-то деревца с покрытой мхом корой. В них-то мы и спрятали коней, шагах в двадцати от дороги, вверх по склону. Горские жеребцы прекрасно знали, что такое засада — в дивизии они считались точно такими же бойцами, как и их всадники. Дисциплинированные и терпеливые, они не выдадут ни ржанием, ни топотом копыт.

Найдя тут же, под деревьями подходящую подгнившую ветку толщиной примерно с девичье запястье, я достал из сумки пригоршню гвоздей, которые выпросил у Саввы перед самым отъездом, и совершенно по-варварски принялся заколачивать их в деревяшку рукояткой кинжала. Царёв чистил и заряжал оружие, искоса наблюдая за моими действиями. Под его взглядами я вышел на дорогу, по щиколотку проваливаясь в грязь, и сунул ощетинившийся стальными шипами кусок древесины в глубокую лужу.

— А если будет ехать кто-нибудь другой? — спросил Иван.

— Нужно быть кретином, чтобы в сезон ливней переваливать через Каф. Или иметь на то очень вескую причину… Например, месть.

— Или любовь, — улыбнулся он.

— Любовь — это отменная причина! — согласился я.

Я не ошибся — они преследовали нас на автомобиле. Что же, стоило признать — подготовились они отменно! Мощный протекторатский «Хорьх» неплохо справлялся с жуткой дорогой, наматывая грязь и суглинок на колеса с поистине тевтонским упорством. Поскольку дождя не было, наши преследователи откинули тент и вертели головами — точно так же, как Царёв пару часов назад. Их не запутали наши документы — типу с усиками, который сидел рядом с водителем, было наплевать на то, кем мы являемся на самом деле, он жаждал мести — ну, и денег от неведомого Вассера, конечно. В правой руке его я увидел пистолет-карабин Федерле, красавчик водил его стволом туда-сюда, целясь в заросли. Было очевидно — ему тяжко держать такой увесистый аргумент!