Металлические ступени под подошвами сапог издавали едва слышный звон. Наконец, через силу дожевав шоколадку, я принялся подниматься — пролет за пролетом, глядя вперед и вверх сквозь мушку и целик. Наконец я увидел двустворчатую дверь, выкрашенную белой краской. Заслышав шум шагов с той стороны, успел прижаться к стене, в самом углу, рядом с косяком, обеспечивая себе несколько секунд преимущества и прикрытие створкой двери. Приём старый как мир, но пока еще не подводил ни разу!

Едва не ударив меня по носу, двери распахнулись, и вниз по лестнице помчалась пара белобрысых тевтонов с «Гарантами» наперевес. Следом за ними, едва ли не опускаясь на четвереньки, бежали троглодиты. Кажется, волосы и кожа у них были пятнистыми, да и ростом нелюди были несколько меньше тех, что приходилось встречать мне раньше.

— Бах! Бах! — я открыл огонь без предупреждения, всаживая пулю за пулей в спины неприятелей, пока пачка со звоном не вылетела из затвора на лестничную клетку.

Багровые ручьи стекали по ступеням, пока я перезаряжался. Раненые зверолюды скулили, кто-то глухо матерился по-тевтонски. Секунда потребовалась, чтобы заблокировать ломиком дверь, еще секунда — чтобы встать на ноги и, двумя контрольными выстрелами прикончив троглодитов, проорать:

— Не двигаться! Руки, чтоб я их видел!

Лишь один из тевтонов был жив — пуля прошила ему ягодицу. Второй не двигался.

— Нихт шизн, нихт шизн! — надрывался охранник.

— Спик лаймиш? Говоришь по-имперски? — уточнил я.

— Па-имперскьи, чут-чут… — процедил сквозь зубы он, ухватив себя за афедрон и едва сдерживая стон.

— Я дам тебе первитин, я тебя перевяжу, если ты расскажешь всё, что знаешь об этом месте. Если нет — застрелю. Мне это — запросто, сам понимаешь.

— Понимать, понимать! — снова закивал он.

— Где тут есть тихое мест?

— Румпелькаммер… Чулан? Навьерх!

Я наскоро перемотал ему седалище, отрезав полу от кителя мертвого тевтона, связал руки ремнем и отправил скакать вверх по лестнице. Он поминал доннерветтер, шайзе, швайне и тойфеля, но поднимался — ступенька за ступенькой, до самого верха. Там действительно имелась небольшая дверца, к которой подходил один из ключей, найденных мной у Монтгомери. Поскольку ступени кровью удалось не заляпать, а на то, чтобы местные отправили новую группу на поиски своих товарищей, требовалось время, оставалась надежда, что нам удастся обстоятельно побеседовать.

Впихнув его в комнатку, полную инструмента и хлама, я усадил пленника спиной к двери, сам же сел напротив, чтобы держать под прицелом и его башку, и врагов — буде они решат ворваться сюда. Я швырнул тевтону жестянку с первитином и сказал: